Живые голоса прошлого

 

 В Государственном архиве звукозаписей Азербайджана продолжается большая работа по переводу  хранящихся здесь исторических звукозаписей в цифровой формат. Это позволит обеспечить  им не только надежную   сохранность, но и даст возможность приобщить к этим ценностям через Интернет более широкую аудиторию. В основном в архиве хранятся фонодокументы в виде граммофонных пластинок, магнитофонных лент, видео- и аудиокассет. Это редкие, уникальные записи голосов известных исполнителей классического мугама, оперной и эстрадной музыки, внесших бесценный вклад в развитие музыкальной культуры  азербайджанского народа, записи театральных постановок. Здесь же хранятся выступления и интервью  деятелей искусства, науки, политиков — всего более 70 тысяч. Государственный архив звукозаписей был открыт   согласно постановлению Совета Министров АзербСР через год после создания Центрального государственного фоноархива СССР и  по сей день ни одно из государств СНГ, помимо России, не имеет подобной сокровищницы. Достаточно сказать, что в проходившей в Варшаве  около  десяти лет назад международной конференции, посвященной проблеме сохранности аудиовидеозаписей, принимали участие только представители России и Азербайджана. Директор архива Ягуб Мадатов до сих пор помнит те дни, когда, будучи еще молодым человеком, он включился в работу по сбору документов  для  только начавшего свою деятельность хранилища. — Нам тогда дали помещение на первом этаже Музея истории, состоявшее только из одной комнаты, пустого хранилища и рабочего стола, который мы сами откуда-то принесли, — рассказывает он. — Перед этим мы выехали в Москву, где наши коллеги нас подробно проинструктировали и мы  начали работу по сбору  звуковых документов. Естественно, поначалу обратились в Республиканский архив кинофотофонодокументов с надеждой что-то найти, однако там не оказалось ни одной фонозаписи, так что пришлось начать работу буквально с нуля: мы посещали учреждения культуры, науки, где разъясняли цели и задачи архива — собирать и хранить для будущих поколений имеющие историческую, культурную и политическую ценность фоно- и видеозаписи. Наряду с этим стали приглашать в архив прославившихся своей деятельностью людей для записи их  автобиографий, воспоминаний о каких-то важных исторических событиях. Бывало, они передавали нам сохранившиеся  у них старинные грампластинки. Так, постепенно, день за днем шла кропотливая работа, а с ней и пополнение   архива. Одним из первых интервью нам дал выдающийся азербайджанский хирург, вице-президент Академии Наук Азербайджанской ССР, академик Академии медицинских наук СССР Мустафа Топчибашев. Он рассказал о проведенных им операциях, о том, как работал над своей диссертацией,  научных открытиях, о работе академии. Это очень интересная и ценная для истории запись. Вскоре после создания архива было принято постановление, в котором Госкомитету по телевидению и радиовещанию было дано указание о безвозмездной передаче  архиву ценных для истории записей. Архив получил право заказывать телевидению и радио запись особо значимых для истории культурных  и государственных торжеств,  мероприятий,  а также выступлений на съездах, пленумах, сессиях  и т.д. Записывали и приезжавших в Баку иностранных деятелей. Это правило неукоснительно соблюдалось вплоть до 90-х годов прошлого века. С тех пор, ввиду отсутствия у пришедшего к власти Народного фронта  интереса к бесценному наследию, внимания к  нуждам коллектива, а  у азербайджанских  телеканалов, как там объяснили, материальной возможности содействовать выполнению архивом своей исторической миссии, стали рассчитывать только на свои силы, а также  на заинтересованность самих деятелей культуры и науки в сохранении своего творческого наследия для потомков, на добрую волю сограждан, которые передают в архив исторически значимые материалы. Музыкальные записи составляют лишь 30 процентов  от общего их количества, но они из самых востребованных  теми же телевидением и радио. Одни из самых ценных и пользующихся особым спросом — это старинные, сделанные более 100 лет назад записи мугамов, теснифов, народных песен в исполнении легендарных ханенде и инструменталистов прошлого — Джаббара Гарягды оглу, Кечачи оглу Мухаммеда, Меджида Бейбутова, Алескера Абдуллаева, Зульфи Адыгезалова, Хана и Сеида Шушинских, Гурбана Примова, Джамиля Амирова и многих других. Они сохранились на грампластинках, выпущенных крупнейшими западными звукозаписывающими компаниями «Граммофон» (Англия), «Петэ» (Франция), «Экстрафон» (Киев), «Спорт-рекорд» (Польша), а также их представительствами в Тбилиси и Баку. Все они сделаны более 100 лет назад, и почти каждая имеет свою историю, как предшествовавшую появлению, так и приобретения архивом. В архиве хранятся  грампластинки одного из первых исполнителей классического мугама, известного ханенде начала прошлого века  Сеида Мирбабаева, который  на пике своей славы неожиданно изменил своему  призванию. …Однажды он пел на свадьбе одного богатого человека и тот, восхищенный его голосом, блистательным исполнением, в порыве чувств подарил ему на удачу участок земли. Некоторое время спустя на нем, в ходе поиска, забил нефтяной фонтан, который круто изменил судьбу певца: он разбогател и полностью отошел от певческой деятельности, посчитав, что быть певцом для нефтяного магната — человека «высокого» положения — зазорно, не солидно. Чтобы его голос более нигде не звучал, он собрал, скупив множество своих пластинок, на которых английской фирмой «Граммофон» был записан его уникальный голос, и уничтожил их. Говорят, что здание «Азнефти» принадлежало ему. После прихода большевиков, лишившись своего богатства, он уехал в Европу, оттуда в Иран, где, не имея денег,  стал петь в кафе и ресторанах. Сеид Мирбабаев умер  на чужбине, но слава  о его прекрасном голосе пережила многие десятилетия. Архивные работники приложили немало усилий,  чтобы найти оставшиеся пластинки с его записями, а композитор Акшин Ализаде  вдохновился на написание оперы «Судьба ханенде», посвященной Мирбабаеву. В архиве ныне хранится 15 его односторонних пластинок. На них надпись: «Господин Сеид». Сеид Мирбабаев был одним из первых азербайджанских исполнителей мугамов, записавший свой голос на пластинку. Говорят, что он  был похож на голос отца Рашида БейбутоваМеджида Бейбутова, и очень нравился  Джаббару Гарягды оглу. Среди певцов-мугаматистов прошлого в архиве хранится и уникальная пластинка с записью голоса единственной женщины-ханенде начала ХХ века Мирзы Гюлляр ханум. Родители запрещали ей петь, угрожали, но для нее не петь означало не жить, и однажды ночью она бежала из родного дома, переодевшись в одежду брата. Она обладала прекрасным и уникальным голосом. Он был похож на мужской, и это помогало ей выдавать себя за мужчину, выступая в соответствующей одежде. В основном выступала в ширванской части Азербайджана, в Грузии, Армении, на Северном Кавказе, в Средней Азии. Голос  Гюлляр ханум записала фирма «Экстрафон», представительство которой было в Азербайджане. В 1914 году они приглашали ее для записи в Киев. — Впервые о Мирзе Гюлляр я услышал во время экспедиции в Габалу от местных жителей, — говорит Ягуб муаллим. — Они рассказывали, что она была очень известной ханенде, и что до самой ее смерти где-то в 1917 году никто даже не догадывался, что она женщина. Я говорил со старыми людьми, которые видели и слышали ее, они хвалили ее голос, и мне захотелось обязательно разыскать хоть одну ее пластинку. Через несколько лет, будучи в  Исмаиллинском районе, я разговорился с  преподавателем английского языка местной школы и он  обмолвился, что у него от отца осталась пластинка с записью  Мирзы Гюлляр ханум.  Я с трудом уговорил его сдать пластинку в архив, теперь она хранится у нас в одном-единственном экземпляре. Писательница Азиза Джафарзаде посвятила талантливой ханенде роман под названием «Трагедия одного голоса». Гордится Ягуб Мадатов единственным экземпляром изданной в Турции в 1967 году пластинки «Любимые песни и мелодии Ататюрка», обнаруженной в подаренной архиву фонотеке маэстро Ниязи. О том, что это редчайший экземпляр, Ягуб муаллим узнал случайно, когда архив посетил турецкий дипломат: он разглядывал пластинку со слезами на глазах. Встретив вопросительный взгляд директора архива, он пояснил: «Она мне очень дорога, ведь это я оформлял ее. Двадцать лет, работая в посольствах, искал ее и нигде не находил, потерял даже надежду...» В азербайджанском архиве хранятся материалы, представляющие интерес и для  зарубежных стран. Так, в 1996 году, когда в Англии шла подготовка к  100-летнему юбилею завода грампластинок «Граммофон» (один из его филиалов был открыт в Риге, где записывались и наши ханенде), в Баку приезжал представитель Королевской библиотеки Англии, получивший специальный грант «Архивы в опасности». — Он приехал, ориентируясь по карте, составленной английской экспедицией, побывавшей в начале ХХ века в России, на Северном Кавказе, Средней Азии, Маньчжурии и других регионах мира, где производились записи, — рассказывает Ягуб Мадатов. — Его целью было найти сохранившиеся пластинки, но нашел он очень малое количество, по одной-две... Видимо, не рассчитывая найти что-то у нас, он заявил, что приехал буквально на час, и был крайне изумлен, когда увидел нашу коллекцию из почти 180 пластинок  завода «Граммофон». Он остался на неделю, а когда уезжал, мы ему подарили  копии этих пластинок с записями классического мугама, ашугских песен в исполнении Джаббара Гарягды оглу, Кечачи оглу Мухаммеда, Мешади Фарзалиева, Гурбана Примова и других. Возвратившись  на родину, он передал их в Королевскую библиотеку, где был создан фоноотдел азербайджанского фольклора, о чем он сообщил нам в письме. Польская фирма «Спорт-рекорд» также  приглашала в Варшаву для записи знаменитых наших  певцов и музыкантов. Ею было записано 96 мугамов, теснифов и ашугских песен. А однажды, увлеченные азербайджанской танцевальной музыкой, они записали мелодию нашего народного танца «Вагзалы», исполненную  на европейских инструментах польскими музыкантами. Эта уникальная запись также хранится в Баку. Как рассказывает Ягуб муаллим, эта фирма записывала только тех певцов, которых отбирал пользовавшийся у них непререкаемым авторитетом наш великий ханенде Джаббар Гарягды оглу. Его «команда», в составе Кечачи оглу Мухаммеда, тариста Гурбана Примова, кеманчиста Саши Оганезашвили, неоднократно выезжала в Варшаву для записи. Когда Ягуб Мадатов был в Польше, он попытался найти какие-то следы  этой фирмы, но оказалось, что во время первой и второй мировых войн  все ее архивы исчезли или были уничтожены. В 2007 году руководство Государственного национального архива закупило в США и Венгрии специальные компьютеры и программу для реставрации старинных пластинок, спецсредства для их чистки от посторонних шумов, после чего работа по переводу богатого исторического наследия в цифровой формат стала более качественной и успешной. Ныне уже более 60—70 процентов грампластинок и других фонозаписей обрели вторую жизнь.

 

 Франгиз ХАНДЖАНБЕКОВА

Бакинский рабочий.- 2014.- 18 марта.- С.6.