Хайская «традиция»: украл и переделал. О том, как армяне украли скифский башлык

 

 Мы уже рассказывали о том, как, изобретая не существовавшие прежде «летописи хайев», отцы-основатели национальной исторической школы современного Хайастана неутомимо похищали историю народов Малой Азии, Кавказа и Ближнего Востока. В этом отношении особенно досталось скифам, парфянам и персам, на прошлом которых фальсификаторы буквально паразитировали, беззастенчиво превращая ее в «историю хайев» на страницах национальной «классической» литературы. Воровской атаке подверглась история семейства Аранди (греч. Оронтиды), одной из ветвей древней персидской династии Агаман (Агаманидов). Династия Агаманидов, из которой происходили такие знаменитые личности, как Кир Великий, Дарий I, Ксеркс, прославилась тем, что создала одну из величайших и древнейших в истории человечества империй. И в многовековой истории этой империи, простиравшейся от Греции до Индии и от Кавказа до Египта, тщательно исследованной поколениями ученых из различных стран, не было обнаружено даже намека на существование не только народа «хай», но даже отдельно взятого хайа. Но превратив древнюю персидскую династию Аранди/Оронтидов, состоявшую в родстве со скифами Малой Азии, в вымышленную фамилию «Ервандян», изобретатели национальной истории упрямо называют ее династией «хайских царей», а земли, на которых они царствовали, называют «Хайастаном». Еще большему воровству и разбою подверглась история великой скифской династии Арсакидов, выходцев из региона современного Туркменистана, основателей могучего государства Парфия, на протяжении пяти веков господствовавшего на пространстве от Индии до Анатолии. На страницах «классической» хайской литературы и прочих национальных сочинений династия Арсакидов была названа «Аршакуни» и также превращена в вымышленную династию «хайских царей». И это в условиях, когда в многочисленных исторических источниках, которые донесли до нас достаточно подробную информацию не только о многовековом периоде царствования парфян Арсакидов, но об истории всего региона за века до Парфии и века после нее, не содержится даже тени намека на то, что кто-либо из царственных династий когда-либо назывался «хайем» или «хайским царем». Читатели, знакомые с русскими, английскими, французскими, немецкими и прочими переводами хайских сочинений и встречающие в них слова «армяне/арменийцы» и «Армения», глубоко заблуждаются, предполагая, что в оригинальных текстах используются те же определения. Это абсолютно неверно! В «классической» хайской литературе, заложенной в основу национальной исторической школы, нет понятий «армяне» или «Армения» — в ней говорится только о «хайах» и «Хайастане». Отцы-основатели хайской национальной историографии никогда не называли себя «армянами» и никогда не называли свои местообитания «Арменией». И напротив, источники, которые на протяжении тысяч лет называли высокогорья восточной Анатолии «Арменией», а различные народы, обитавшие здесь, «арменийцами», ни в одном из дошедших до нас десятков тысяч письменных источников никогда не имели в виду, что под этим названием подразумевается некая «страна хайев».  Хайев, не существовавших в регионе до средних веков христианской эры, когда новое, этно-конфессиальное сообщество «хай» начало формироваться из представителей народов (персов, курдов, евреев, арамейцев, цыган), вступавших в лоно христианских церквей восточной Анатолии. Мы уже рассказывали о том, к каким уловкам прибегали мошенники, изобретая выдумки о несравненной «древности» хайского народа. Национализм использовал в качестве сочинительской «методики» даже вульгарное кощунство и святотатство, перекроив Библию в своей «классической» литературе, лишь бы вставить в нее образ «Хайка», вымышленного «отца» хайского народа. Наглый подлог, совершенный прямо на тексте Святого Писания, породил беспрецедентную в истории человечества фальсификацию. В известной степени грезы хайского национализма о непревзойденной исключительности хайев сбылась — национальная историография Хайастана на самом деле оказалась в исключительном, из ряда вон выходящем положении. В отличие от всех прочих национальных исторических школ на планете она оказалась в положении единственной школы, основанной на кощунстве! Но подлог и фальсификации не ограничивались перекройкой текстов, плагиатом, искажением истории и вымыслами. Покусившись на прошлое великих народов и династий, мошенники принялись также переделывать и деформировать хорошо известные и вполне материальные древние объекты, специфичная форма которых ясно указывала на то, представителями какого народа являются их обладатели. Речь идет о скифских головных уборах — скифских башлыках. Характерные очертания головного убора скифов-огузов хорошо известны не только по описаниям древнегреческих историков, но и по бесчисленным рисункам, изделиям и скульптурным изображениям, дошедшим до нас с античных времен. Сделанные из войлока или кожи, высокие, сужающиеся кверху, с загнутой вершиной, закрывающие голову наподобие шлема с широкой затыльной частью, опускающейся на спину и со спадающими по сторонам наушниками — скифские башлыки были не просто головным убором. По мнению исследователей, эта уникальная форма была продиктована не только практическими соображениями жителей суровых континентальных просторов, на которых в морозные зимы требовалась надежная защита для головы. Специфичная форма башлыка, сохранявшаяся на протяжении веков практически неизменной, имела также и некий сакральный смысл, высоким конусом верней части символизируя преданность небесному богу. О том, что башлык был не просто частью одежды, покрывавшей голову, а действительно имел некое священное значение, свидетельствует также и то, что такие же башлыки, лишь более декорированные и украшенные, служили коронами скифским правителям, которым приписывалась божественная власть, подтверждая, что сакральная форма не подлежит изменениям. Интересно отметить, что следы присутствия скифов в регионе Передней и Малой Азии отмечаются с древнейших времен. Принято ссылаться на сообщение Геродота о том, что скифы, преследуя киммеров (ближайших родственников скифов), впервые вторглись в Переднюю Азию в VI веке до н.э., но сегодня эта версия оспаривается многими исследователями древней истории региона, считающими, что Геродот описал некое частное событие, в то время как этнос присутствовал здесь и в более ранние времена. В этом отношении интересна скульптурная композиция на фронтоне древнегреческого храма богини Афайи, изображающая сцену сражения из Троянской войны. Представленный здесь троянский лучник (специалисты считают, что скульптура изображает Париса), несомненно, выглядит как скиф. Он одет в рубашку с длинными рукавами, на нем брюки, а на голове самый характерный элемент скифского одеяния — скифский башлык. По выявленным следам красящих веществ исследователи установили, что все скульптуры были ярко раскрашены, и после долгой реставрации восстановили внешний вид троянского лучника (скифа, Париса). Интересно, что и на других древнегреческих изображениях, показывающих сцены из Троянской войны, троянцы часто изображаются как скифы. Подобные изображения прежде всего свидетельствуют о том, что античные греки вовсе не случайно выделяли специфичные национальные одеяния троянцев, а скорее всего, были хорошо осведомлены относительно их этнической природы. А ведь история Трои намного старше VI века до н.э. Нелишне отметить, что благодаря подобным изображениям можно проследить, как на протяжении веков скифы и их потомки не только носили одинаковые головные уборы, но и практиковали одни и те же бытовые приемы в их ношении. Так, например, наушники могли загибаться вверх и завязываться на затылке или в передней части башлыка, как показано на приведенных ниже портретах исторических персонажей, отделенных друг от друга веками. То, что вожди древних царских династий, правивших некогда в регионе, независимо от того, принадлежали они к этносу скифов или состояли с ним в родстве, носили царские короны, имевшие тот же самый вид скифского башлыка, — это очевидный и бесспорный исторический факт. Причем, по свидетельствам древнегреческих историков, подобные островерхие короны скифов, персов, парфян, которые они называли «тиара», — носились только правителями этих народов, и это название было связано только с ними (название происходило из языка самих носителей скифских корон). Следует отметить, что тюркская этимология слова «тира/тире/тирек» (метатеза — «тикре/тигра»), которую старательно игнорирует индоевропейская (евроцентристская) историческая школа — буквально означает «ось», «столб», «вертикальная опора». Но предвзятые мнения не смогут опровергнуть тот очевидный факт, что именно в таком виде на древних монетах, рисунках и скульптурах запечатлены образы правителей, коронованных скифскими коронами, что, как было отмечено, также свидетельствует и о сакральном статусе скифских башлыков. Бесспорно, что специфичный скифский головной убор является одним из наиболее характерных объектов самобытной культуры этого народа, указывающим на конкретную этническую природу его носителей. Именно по этой причине, приватизируя прошлое народов Малой Азии, Кавказа и Ближнего Востока, сочинители «хайских историй» должны были каким-то образом похитить и его. Ведь в условиях, когда все династии, правившие в регионе, объявлялись «хайскими», а все правители «хайами» — скифские башлыки, которые они носят на сохранившихся изображениях, становились просто костью в горле фальсификаторов, изобретавших подложную «историю». Однако присвоить башлык, сохраняя его исходный вид, было невозможно, ввиду его очевидной принадлежности скифским традициям. Но поскольку его все-таки следовало «хайезировать» — попытка исказить его формы, расчленить и перекроить в некую «особенную» хайскую корону все же была предпринята. Покушение началось с изображений скифских башлыков, в изобилии представленных на монетах правителей семейства Ардахи (греч. Артаксий), продолжателей упомянутого выше древнего персидского рода Аранди (греч. Оронтиды). А наиболее распространенными, многочисленными и хорошо сохранившимися среди них являются монеты с изображением Тиграна II, отчеканенные в 1-м веке до новой эры. К тому же с именем Тиграна II, не имевшего никакого отношения к «хайам» и никогда не называвшегося «хайским царем», фальсификаторы пытаются увязать вымышленную, но маниакально пропагандируемую идею «Великого Хайастана». По традиции, утвердившейся в регионе со времен возникновения империи Селевкидов, во II и I веках до н.э. монеты чеканились греками, как правило, в городах Антиохия или Дамаск, и отличались хорошим качеством. При этом дизайн монет обсуждался и согласовывался с заказчиками, т.е. с самими правителями, и принимался к исполнению только после их окончательного одобрения. Существенное значение имело изображение на лицевой стороне монеты, на которой чеканился профиль правителя. В идеале портрет должен был заполнять почти все пространство лицевой поверхности монеты, чтобы можно было отчетливее передать портретное сходство, и правитель был бы легко узнаваем. Однако в случаях, когда специфичный головной убор был неотъемлемой частью портрета, как, например, в случае со скифским башлыком — в общее изображение могли вноситься некоторые коррективы, которые, разумеется, согласовывались с клиентом. Например, в том случае, если бы правитель был бы изображен в традиционном головном уборе, показанном в соразмерном масштабе — то монета должна была бы иметь непрактичный вытянутый вид. А если бы бюст правителя вместе с высокой традиционной короной был бы уменьшен для размещения на круглой монете — то слишком маленькие размеры изображения не позволили бы передать портретное сходство. По этой причине в монетной версии верхняя часть высокой скифской короны стала изображаться в укороченном виде. При этом она либо касалась зубчатым гребнем окантовки монеты, либо пересекала ее, обозначая тем самым, что в действительности она намного выше (см. монеты Тиграна II). Но при этом священные и обязательные для воспроизведения на монете очертания скифского башлыка старательно и отчетливо выделялись мастерами, работавшими над монетными заготовками. На подобных портретных изображениях царей тщательно выделялись также царские ленты, по скифской традиции повязанные вокруг башлыка правителя на уровне лба. Эти обязательные детали присутствуют на всех изображениях и в совокупности с другими элементами отчетливо свидетельствуют о принадлежности правителей к великому этносу скифов. На монетах, отчеканенных греческими мастерами, прекрасно видны священные символы скифов-огузов, отражение которых на денежных единицах (важнейшем атрибуте царской власти) было обязательным условием общего дизайна монеты, утвержденного самим правителем. Этими символами являются: восьмиконечная звезда — символ солнца (и небесного бога Тенгри/Танры), орлы — тамга огузов и символ власти, и пять остроконечных выступов на вершине скифской короны, имевших исключительно важное значение. Пять заостренных выступов символизировали пять стрел — сокровенное число в представлениях скифов о происхождении и устройстве мироздания. Четыре стрелы обозначали четыре стороны света, а пятая в центре — вертикальную ось мира. Прекрасной иллюстрацией космогонического символизма в представлениях скифов является, на наш взгляд, хорошо сохранившаяся корона знаменитого «золотого воина» (сакского царя), обнаруженного археологами в 1969 году во время раскопок царского кургана (датированного VI—V вв. до н.э.) возле реки Иссык в Казахстане. На ней четыре стрелы окружают пятый, центральный элемент царского головного убора — высокую островерхую тиару «золотого воина». Увенчанный короной, насыщенной подобным символизмом, правитель скифов воспринимался как опора всего сообщества, стоявшего на фундаменте древних традиций, существо божественное и приобщенное к силам мироздания.  Не случайно, что одним из традиционных и обязательных ритуалов во время коронации скифского вождя было его символическое бракосочетание с верховным божеством всех скифов — богиней Табити. Проходя этот священный ритуал, скифский царь разделял божественную власть и становился носителем пяти стрел (осей) мироздания. По этой же причине на высоких коронах правителей из царских династий Малой Азии, соблюдавших древние скифские традиции, находились пять наконечников стрел (символизируя пять осей мироздания — носителем которых становился скифский царь). Еще одним великолепным свидетельством в пользу того, что древняя форма скифского головного убора была насыщена сакральным смыслом, являются гигантские скульптуры на вершине горы Немрут Даг в Турции, где в первом веке до н.э. была построена гробница царя Антиоха I Теоса, правителя Коммагены, который также происходил из древней персидской династии Оронтидов, родословное древо которых имело скифские корни. Антиох I Теос (греч. «Теос» — бог) и скульптуры греческих богов Аполлона и Зевса были изображены в скифских башлыках, поскольку сакральность скифского головного убора допускала, чтобы его могли носить боги. Как говорится, «Богу — богово». Относительно недавно на горе Немрут были завершены реставрационные работы, и копии скульптур были вновь возведены на том месте, где они когда-то находились. Интересно отметить, что в одном ряду с фигурами царя Антиоха и древних богов находились также и скульптуры тотемов — орлов и львов — покровителей персидских и скифских династий, что еще раз подчеркивает родство древних этносов, следовавших общим традициям. Кстати, скульптурные изображения на горе Немрут Даг демонстрируют, как в действительности выглядели скифские короны спереди. В контексте настоящей статьи это очень важно, поскольку фальсификаторы, перекраивающие скифский головной убор в некую воображаемую «хайскую корону», пытаются преподнести фронтальный вид в совершенно искаженном виде. Но вернемся к характерным особенностям головного убора, отчетливо отображенным на монетах представителей царских династий, правивших в регионе восточной Анатолии. О несомненной принадлежности носителей этих корон к скифской культуре свидетельствуют: 1 — характерный дизайн самого скифского башлыка; 2 — пять остроконечных выступов на вершине короны, символизирующих пять стрел (осей) мироздания; 3 — восьмиконечная звезда, символ солнца и небесного бога; 4 — орлы, священная птица и тотем Скифов-Огузов; 5 — царская лента, повязанная по скифской традиции вокруг башлыка. Но как было отмечено выше, подобные факты крайне раздражали паранойю хайского национализма, принявшего решение подвергнуть скифский головной убор переработке. А в качестве исходного оправдания для подобной экзекуции махинаторы выдвинули «идею», будто зубцов на вершине короны было много и располагались они по кругу. На основе этого «хитроумного» приговора башлык был разрезан поперек, чуть выше линии лба. Отделившаяся нижняя часть была превращена в нечто вроде подвески, прикрепленной снизу к некоему металлическому ободку (или цилиндру), по верхнему краю которого были пристроены те самые многочисленные островерхие выступы. Так была вылеплена особая, ни на что не похожая «хайская корона»! Выдумка о «хайских царях», в которых были превращены скифские правители, дополнилась придатком в виде «хайской короны» с пропагандой о ее «уникальности» (обязательное условие для всего, что перекраивается в хайскую собственность). Парадоксально, но относительно «уникальности» фальсификаторы оказались в чем-то правы… Судите сами, у кого еще есть корона, сделанная из разорванного скифского башлыка? Только у «хайских царей». Вот так и пошли бродить по страницам Интернета и национальных изданий Хайастана воображаемые «хайские цари» в особых «хайских коронах», увенчанных забавными пучками, выставляя напоказ эту невежественную и смехотворную фальшивку… Заканчиваются ли на этом измышления фальсификаторов?  Увы, нет. Ведь наглость расхитителей чужих историй тоже по своему уникальна — она беспредельна! И потому тот светлый день, когда будут разоблачены последние «перлы» вымыслов хайских сочинителей, к сожалению, еще далек. А значит… вниманию читателя еще будут представлены интересные материалы.

 

 Аббас Исламов,

Институт права и прав  человека

Национальной Академии

 Наук Азербайджана

Бакинский рабочий.-2017.- 27 июля.- С. 3-4.