Мы победим, потому что мы на правильном пути

 

Президент Азербайджана Ильхам Алиев дал интервью местным телеканалам

 

Как уже сообщалось, 10 января Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев дал интервью местным телевизионным каналам.

АЗЕРТАДЖ представляет интервью.

Ильгар Микаилоглу: - Хотел бы также затронуть еще один момент, связанный с  Зангезуром. В начале прошлого года, отвечая на наш вопрос о посещении могил Ваших предков в Нахчыване, Вы сказали, что мы верно подметили тот факт, что посещение могилы великого лидера после освобождения города Шуша является продолжением этого, и хочу отметить этот момент Вашей цитатой. Вы сказали: «Да, так и есть, я благодарю вас за то, что вы восприняли это именно так. Да, именно эти мысли были в моем сердце, а об остальных я рассказывать пока не буду».  Сейчас позвольте мне спросить, было ли именно то, о чем Вы сказали на встрече с Общиной Западного Азербайджана, собственно тем, что было в Вашем сердце, или есть что-то еще, о чем Вы до сих пор не говорили?

Президент Ильхам Алиев: - Нет, в принципе, я думаю, что мы должны понемногу делиться своими мыслями на эту тему. Во время встречи с Общиной Западного Азербайджана, я считаю, мы пошли немного глубже в продолжение тех сказанных мною в начале года слов, которые вы процитировали. Сегодня не является секретом, что Община Западного Азербайджана как община, подвергшаяся многолетней депортации, была лишена своих прав. Конечно, говорить о правах западных азербайджанцев, когда существовали карабахская боль, проблема, возможно, стало бы похожим на преждевременный выстрел. Но считаю, что мы вполне справедливо вынесли эту тему уже на международную арену. Мои рекомендации, то есть рекомендации, данные 24 декабря, выполняются. Создана специальная рабочая группа, мы приступили к работе над единой концепцией на основе всех моих поручений, а также предложений, поступающих с мест. Конечно же, западные азербайджанцы должны вернуться на земли предков, это их право, все международные конвенции это их право признают. И мы, как Азербайджанское государство, должны сделать все возможное, чтобы обеспечить это право. И вновь я на встрече с представителями общины сказал, что мы хотим осуществить это мирным путем, и уверен, добьемся этого. Потому что сегодня на нашем пространстве, вообще, на евразийском пространстве нет моногосударств, и для Армении было бы хорошо стереть с себя клеймо моногосударства. Лучший и самый справедливый путь для этого - возвращение западных азербайджанцев на родные земли.

В то же время на встрече с представителями общины я сказал, что в селах, которые они покинули после депортации, можно сказать, никакой жизни нет. Есть видеокадры, есть прочие документы, есть люди, побывавшие в этих селах. Они видят, что там все разрушено и нет жизни. Поэтому их возвращение туда не создаст проблем для армян, которые заняли их дома  и там, и в других местах, подобно тому, как они делали в Карабахе. Поэтому их возвращение туда не означает выдворения армян, которые там живут, потому что эти села пусты, и мы, конечно, будем использовать все возможности, которыми обладаем. Подобно тому, как в свое время тема Карабаха объединила весь азербайджанский народ и мы добились поставленной цели, такой же подход мы должны видеть и здесь. Конечно, здесь есть большая необходимость в работе представителей медиа - как в стране, так и за рубежом. Я также высказывал свое мнение и по этому поводу. То есть готовится очень широкая программа.

Хочу также сказать, что все наши программы во всех сферах, как правило, реализуются. Мы никогда не выступаем с инициативами, реализация которых невозможна. Так что уже идет работа над программой и в этой области. Уверен, что мы добьемся и этого и восстановим историческую справедливость.

Санан Рзаев, телеканал CBC:  - Господин Президент, в прошлом году было предпринято еще несколько шагов на пути оказания Азербайджаном содействия обеспечению энергобезопасности Европы, Европейского Союза. Летом, 18 июля, в Баку побывала президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

Между Азербайджаном и Европейским Союзом был подписан меморандум о стратегическом партнерстве в энергетической сфере. Господин Президент, я хотел бы узнать, как Вы в целом оцениваете темпы реализации задуманной идеи и что сулят данный меморандум, данное сотрудничество и Азербайджану, и Европейскому Союзу как в текущем году, так и в предстоящем году?

Президент Ильхам Алиев: -  Это знаковое событие в деле развития нефтегазовой отрасли Азербайджана. И визит президента Еврокомиссии, конечно, говорит о том внимании, которое Еврокомиссия и лично госпожа Урсула фон дер Ляйен уделяют этому вопросу. Вопросы энергобезопасности все последние годы занимали одно из ключевых мест в мировой повестке дня. Это говорит о том, что эта тема постоянно присутствовала в повестке дня международных организаций, различных самых представительных международных форумов, и то, как Азербайджан реализовывал проекты нефтегазовой индустрии, всегда вызывало большое уважение у наших партнеров. Но после начала российско-украинской войны, конечно же, вопросы энергобезопасности просто перепрыгнули, может быть, другие вопросы и стали на первом месте европейской повестки дня, и это объяснимо. И, конечно же, интерес к энергоресурсам Азербайджана возрос значительно. Хотя и так было достаточно уже устоявшееся мнение о том, что Азербайджан является надежным партнером для многих стран, в том числе для стран - членов Евросоюза. Возможности Азербайджана росли, мы, как говорится, успешно делали свою домашнюю работу, ориентировались на те рынки, которые наиболее премиальные, и, естественно, с вводом в строй Южного газового коридора мы начали поставлять газ, в том числе и в страны Европейского Союза. С учетом того, что мы ожидаем дополнительную добычу и с месторождения «Шахдениз», и с других месторождений, например, в этом году, если все пойдет по плану, должна начаться добыча с месторождения «Абшерон», а в следующем году, опять же, если не будет никаких форс-мажорных препятствий, мы ожидаем добычу газа с месторождения «Азери» - «Чыраг» - «Гюнешли», так называемый «глубокий газ» (deep gas), мы планируем к 2024 году начать добычу.

То есть потенциал есть, доказанные ресурсы Азербайджана известны, я их много раз озвучивал - 2,6 триллиона кубометров, но я уверен, что будет намного больше. Потому что опыт нашей деятельности на нефтяных месторождениях говорит о том, что запасы намного превышают изначальные оценки по мере бурения, по мере применения новых технологий, а газовая отрасль Азербайджана будет поставлять на международные рынки свои ресурсы как минимум 100 лет, то есть по мере того, как технологии будут развиваться, будут возможности добывать больше. Поэтому 2,6 триллиона - это минимальный доказанный уровень нашего потенциала. Поэтому с учетом того, что газопроводы все построены, естественно, мы с Европейским Союзом нацелены на увеличение поставок. Но для этого необходимы, конечно, инвестиции собственно в добычу, что мы и делаем, и для этого необходимо расширение существующих газопроводов. Потому что и TANAP, и TAP были рассчитаны на те объемы, которые мы законтрактовали. Мы не рассчитывали на то, что будет потребность в такой короткой перспективе в увеличении вдвое наших поставок в Европу. То, что было подписано с госпожой Урсулой фон дер Ляйен, именно это и предусматривает.

Выполнение этого меморандума идет достаточно успешно. Если в 2021 году мы поставляли чуть больше 8 миллиардов кубометров в Европу, то в этом году будет около 12. А всего в этом году наш экспорт ожидается на уровне 24 миллиардов кубометров. Поэтому мы становимся уже серьезным игроком на газовом рынке, в том числе на европейском рынке, и сейчас уже думаем о расширении пропускной способности и TANAP, и TAP в два раза. Для этого, конечно, мы уже в процессе консультаций с партнерами. Что касается проекта TANAP, здесь легче действовать, потому что мы основные участники - шеллхолдеры этого проекта и основная финансовая нагрузка будет на нас. В TAP у нас 20 процентов, поэтому там, конечно, надо больше работать по вопросам достижения консенсуса.

Мы смотрели на проекты нефтегазовой сферы всегда со стратегической точки зрения, поскольку понимали, что без реализации газопроводов и нефтепроводов мы останемся со своими ресурсами как бы в замкнутом пространстве. Международные энергетические компании  в первую очередь смотрят только на экономическую сторону вопроса - когда вкладывать инвестиции, когда расширять. То есть ожидать от международных энергетических компаний, что они вложат миллиарды в проект, который будет нужен через пять лет, - это было бы неправильно. Поэтому мы стараемся здесь совместить наше стратегическое видение, в котором мы никогда не ошибались до сих пор, с экономическими возможностями и экономической политикой, я бы сказал, наших партнеров, и сейчас в этом направлении работаем.

Также открываются и уже открылись новые перспективные направления после ввода в строй интерконнектора Греция-Болгария. Азербайджанский газ уже поступает на болгарский рынок, а с этого года и на румынский рынок. То есть по существу мы идем к такой определенной версии проекта Nabucco, который, как вы помните, очень активно дискутировался многие годы, но потом оказался невостребованным. По существу, создание сети интерконнекторов - что сейчас идет очень активно, например, Греция-Болгария, также я знаю, что ведутся работы над интерконнектором, который соединит с общей системой Сербию, и переговоры, в том числе с Сербией, по поставкам газа также начались - позволит нам перенаправить газовые ресурсы на этот рынок. Если будет реализован проект Ионическо-Адриатического газопровода, он охватит еще три балканские страны, которые сегодня не получают азербайджанский газ.

Мы начали активные переговоры с Албанией по газификации Албании. Албания в данном случае только лишь транзитная страна, в стране не существует газовой сети, и это дело достаточно затратное. Мы в данном случае, как близкие друзья и партнеры, предложили свои услуги, и сейчас идет согласование выбора места газификации, какие города будут в первую очередь газифицированы.

Таким образом, если посмотреть широко на энергетическую карту Европы, Балкан, Западной Европы, то однозначно она соединяется между собой разными артериями, и это позволяет и им, и нам планировать долгосрочную стратегию. Конечно же, нельзя забывать и программу многих европейских стран по так называемому «зеленому» переходу, который предполагает отказ от ископаемого топлива через определенное время. Но насколько я вижу сейчас тенденции газового рынка Европы, эта программа, конечно, в силе, но существующая ситуация с энергобезопасностью будет подвигать европейские структуры более реалистично относиться к энергобезопасности. И поэтому уверен, что в долгосрочной перспективе отказ от газа и нефти нас не ожидает.

Нигяр Махмудова, телеканал «Хазар»: - Я тоже хочу продолжить энергетическую тему. Вы уже упомянули об увеличении спроса на энергетический потенциал Азербайджана и о том, что все это открывает для нас новые возможности. Какие новые возможности открываются? Вероятно, здесь речь идет не только об экономическом, но и политическом усилении Азербайджана. Хотелось бы услышать Ваше мнение об этом, господин Президент.

Президент Ильхам Алиев:  - Что касается новых возможностей, в принципе, я ответил на это в предыдущем вопросе. Что еще можно предпринять? Конечно, сейчас мы начали переговоры в энергетической сфере  с несколькими странами. С теми странами, которые прежде не являлись нашими партнерами. До российско-украинской войны все намеченные проекты, можно сказать, шли по плану.  На ежегодно проводимом в Баку Консультативном совете «Южного газового коридора» состоялся  обмен мнениями об  успешном завершении проекта ТАР, являющегося заключительным сегментом Южного газового коридора. Но на предстоящем в следующем месяце очередном Консультативном совете «Южного газового коридора» состоится обсуждение новых тем и  увеличится количество стран-участниц.  К примеру, мы считали, что завершение проекта TANAP фактически означает завершение нашей основной работы в этой области. После этого нам просто необходимо экспортировать собственные газовые ресурсы, используя существующую инфраструктуру. Но посмотрите, по просьбе румынской стороны мы уже с января начали транспортировать газ в Румынию. Министр энергетики Румынии дважды в течение года приезжал в Азербайджан, а мой визит в Румынию состоялся в конце года. Тем временем наши соответствующие структуры проводили переговоры, и после ввода в строй интерконнектор создал технические возможности. Конечно, без технических возможностей мы не сможем расширить географию экспорта нашего газа, а технические возможности на европейском пространстве не входят в рамки наших полномочий. То есть европейские страны сами делают это, и чем больше будет подключений, тем больше станет наших потенциальных клиентов.

Мне не хочется сейчас преждевременно объявлять о чем-то, но после начала российско-украинской войны к нам поступили обращения более чем из 10 стран. Из стран, которые сегодня покупают у нас газ и хотят дополнительных поставок, и из стран, которые никогда не покупали у нас газ, но желают подключиться к этой программе.  Естественно, роль Азербайджана здесь возрастает, и нам, конечно, необходимо воспользоваться этим.  Мы никогда не превращали нашу политику в области газа и нефти в основной фактор общего политического контекста, потому что считаем, что политика отдельно, а это - отдельно. Однако сейчас, когда энергетическая политика в мире полностью слилась с общей геополитической обстановкой, отрицать и этот фактор нельзя. Конечно, и наше  экономическое, и политическое значение возрастает, и если мы посмотрим на газопроводы, питающие Европу, то увидим, что их не так уж и много. То есть  существующие поставщики просто увеличивают добычу газа, потому что в Европе есть большой спрос.  А среди новых поставщиков Азербайджан — единственный. Если учесть, что  мы располагаем очень большой ресурсной базой, сейчас уже инфраструктурой и активно сотрудничаем с Европейским Союзом не только в энергетической сфере, но и во всех областях, конечно, внимание приковано к Азербайджану. Конечно, мы осознаем нашу ответственность и стараемся стать надежным партнером и для новых партнеров.

Ильгар Микаилоглу: - Господин Президент, в 2022 году регулярно звучали мнения, идеи, заявления, связанные с Транскаспийским газопроводом. В самом деле, на чем основана эта информация и какова наша позиция в этом направлении?

Президент Ильхам Алиев: - Уже много лет идут обсуждения, связанные с Транскаспием, но  никакого результата до сих пор  пока нет. Общая пропускная способность Транскаспийского трубопровода рассчитана на 30 миллиардов кубометров газа.  Здесь есть несколько ключевых вопросов для реализации этого проекта, один из которых - кто будет его финансировать. Когда речь шла о наших проектах, будь то Баку-Тбилиси-Джейхан или Южный газовый коридор, здесь все было понятно. Азербайджан взял на себя лидерство, создал группу в виде команды, состоящей из стран и компаний, привлек международные финансовые структуры. Посмотрите, какие структуры приняли участие в финансировании Южного газового коридора - Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, Азиатский банк, Европейский инвестиционный банк и Европейский банк инфраструктуры и инвестиций - ведущие финансовые институты  мира. Они, а также компании и Азербайджан, как страна, вложили свои средства и реализовали данный проект. Что касается Транскаспийского проекта, то ясности пока нет. То есть, кто будет продвигать данный проект, каковой будет его финансовая емкость. Для расчета необходимо подготовить технико-экономическое обоснование. К его подготовке должны быть привлечены компании. То есть эти вопросы нельзя решить за день, за год. Если сегодня дать старт данному проекту, то в течение нескольких лет надо просто проводить исследования - геологические, экологические исследования, технические возможности, финансовая емкость - все эти вопросы остаются открытыми. Я считаю, что, не ответив на эти вопросы, неуместно говорить о Транскаспийском проекте.  Как страна мы всегда поддерживали этот проект, я неоднократно открыто заявлял, что да, если к нам обратятся, то мы готовы предоставить свои возможности, имеющуюся инфраструктуру и решить другие необходимые вопросы. Но мы не можем стать инициаторами данного проекта, так как это не наш газ.

Параллельно с этим, даже  если и все перечисленные мною вопросы будут решены, то на второй стадии возникнет другой вопрос. Допустим, Транскаспийский газопровод построен, проложен до побережья Азербайджана, что последует за этим?  По каким маршрутам будет направлен в Европу? По TANAP?  А пропускная возможность TANAP сегодня составляет всего 16 миллиардов кубометров. И можно также сказать, что весь этот объем мы обеспечили азербайджанским газом. Расширение мощностей TANAP до двух раз по-прежнему зависит от азербайджанского газа, потому что мы можем добыть не менее 10 миллиардов кубометров дополнительного газа в ближайшие 5-6 лет, если все пойдет по плану. Конечно, единственный путь здесь - TANAP, а после этого, как я уже сказал, посредством  интерконнекторов. То есть что будет после территории Азербайджана? Будет ли построен новый трубопровод на территории Азербайджана? Возможно. Кто будет его  строить? Так что все эти вопросы остаются открытыми. Тема Транскаспийского газопровода политизируется на протяжении многих лет. Я возражаю против этого, потому что всегда был сторонником работы над реальными проектами. После ответа на все эти вопросы данный проект, конечно, может быть реализован, потому что в принципе я считаю, что этот проект может стать экономически рентабельным. Но необходимо технико-экономическое обоснование, и конечно, оно должно быть подтверждено.  Собственник газа должен подписать договоры с потребителями, по какой цене он будет продаваться, потому что чем больше расстояние, тем выше затраты. Тем не менее, мы всегда оказывали данному проекту политическую поддержку. Если к нам обратятся по поводу этого проекта, то мы сделаем все возможное для оказания содействия.

Санан Рзаев: - Господин Президент, если позволите, я бы хотел немножко продолжить то что, касается цены на газ и энергетического сектора. Отвечая на предыдущие вопросы, Вы подробно коснулись наших объемов запасов газа и наших планов, в частности, на Балканах и в Европе. Это  - с одной стороны. С другой стороны, в последнее время в зарубежной прессе странным образом есть, я бы назвал это размышления о том, что Азербайджан якобы закупает российский газ, чтобы потом его реэкспортировать в Европу, на мировые рынки и т.д. В этой связи я бы хотел узнать, во-первых, что Вы думаете по поводу такой информации и как Вы считаете, чем руководствуются те, кто таким образом размышляет?

Президент Ильхам Алиев: - Я думаю, что это информационная манипуляция. И думать так есть все основания. Должен сказать, что впервые об этом заявил бывший канцлер Германии и один из бывших руководителей одной из российских энергетических компаний господин Шредер. После этого эта версия начала гулять в прессе и, естественно, ее с радостью взяли на вооружение наши противники и попытались обвинить нас в том, что мы ведем какую-то нечестную игру. Это совершенно лишено всякой логики. Даже если элементарно посмотреть на объемы нашего экспорта, ясно, что об этом речь идти не может. Да, мы покупали газ у России, давно, еще когда я работал в нефтяной компании. И это было выгодно. Тогда нам не хватало собственного газа. И мы покупали газ с тем, чтобы не использовать мазут для выработки электроэнергии, то есть с тем, чтобы получать большую выгоду. И конечно же, электростанции, работающие на мазуте, загрязняют окружающую среду. Сегодня все наши электростанции работают либо на газе, либо на воде, частично на возобновляемых других источниках. Но потом покупки газа из России прекратились, если я не ошибаюсь, это было в 2006 или 2007 году, по причине резкого увеличения цены, практически в два раза. Нам заявили, что цена будет выше, - причем, тогда  эта цена была выше, чем цена в западноевропейских странах, - и объем будет снижен в четыре раза. Мы покупали 4 миллиарда кубометров газа, а нам заявили, то есть от имени Газпрома, что теперь мы можем поставлять только миллиард. И это было сделано в конце года, в ноябре, тогда, когда энергетический баланс страны был уже утвержден. То есть нам оставался всего месяц для того, чтобы справиться с этой ситуацией -  вместо ожидаемых 4 миллиардов кубометров получить всего один.  Но мы вышли из этой ситуации, и может быть даже это было, как говорится по-русски, нет худа без добра. Это нас заставило больше сконцентрироваться на собственной добыче, и мы перестали покупать российский газ. Это было тогда, прошло уже почти 15 лет.

Сейчас речь идет о том, чтобы приобрести российский газ в объеме 1 миллиарда кубометров. Контракт был заключен в конце прошлого года. И по существу даже половины этого объема мы еще не получили. Для чего мы это делаем? Да, у нас растет потребление, растет население. У нас сейчас в полную мощь работают те предприятия, которые работали не на полную мощь тогда, когда не было достаточных ресурсов, - это и метанольный завод, это карбамидный завод, это нефтехимия. Если посмотреть только даже не на объем производства, а на объем экспорта Азербайджана - в прошлом году 22 миллиарда кубометров, а получили мы всего, по-моему, 200 или 300 миллионов, то есть один процент.  В этом году экспорт - 24 миллиарда, мы получим оставшуюся от этого миллиарда. То есть говорить о том, что мы покупаем российский газ и перепродаем могут либо дилетанты, либо провокаторы. В данном случае, думаю, мы сталкиваемся и с теми, и с другими. Но, тем не менее, вот эти попытки постоянного очернения Азербайджана и принижения нашей роли, нашей значимости - они не новые.  Я же помню период, когда то же самое говорили, что у Азербайджана нет нефти, что Баку-Тбилиси-Джейхан не будет построен, потом говорили, что у Азербайджана нет газа, и сейчас говорят. Ну и пусть говорят. Мы делаем свое дело и делаем его успешно.

Тофик Аббасов: - Господин Президент, одним из событий стратегического значения прошлого года стало подписание в Бухаресте 17 декабря с Вашим участием четырехстороннего соглашения. Речь идет о Соглашении о стратегическом партнерстве, в котором предусматривается, что Азербайджан, Грузия, Румыния и Венгрия будут производить «зеленую» энергию на нашей территории, а в дальнейшем наращивать  ее и передавать. За этим событием, я бы сказал, стоит большой мультипликативный эффект. В первую очередь, мы, можно сказать, вывели новый индекс диверсификации собственной энергетической политики.  Затем мы создали новый формат сотрудничества. Потому что, по имеющейся у меня информации, это Соглашение было и в Баку, и наши партнеры, то есть Грузия, Венгрия и Румыния с большим одобрением восприняли этот документ. Прежде всего я хотел бы, чтобы Вы прокомментировали перспективу реализации этого вопроса, а с другой стороны, если уж называть все своими именами, Вы только что говорили о месте проармянского фактора в политике.  Ни для кого не секрет, что Франция очень старалась втянуть Румынию в свой, так сказать, антиазербайджанский фронт, и даже планировали, об этом якобы писала западная пресса, чтобы они поставляли в Армению вооружение по Черному морю и через территорию Румынии.

Можно ли сказать, что успех нашей дипломатии помешал этому плану и разрушил его?

Президент Ильхам Алиев:  - Что касается этого проекта, то, конечно, его суть еще не полностью проанализирована. Потому что это было новшеством и неожиданностью для многих. Конечно, когда мы начинали работу над этим проектом, мы четко видели, какие шаги необходимо предпринять для его реализации. Поэтому после того, как мы присоединились к этому проекту, он фактически начал реализовываться. Потому что этот проект, как идея, общая концепция, существовал много лет. Даже проводилось технико-экономическое обоснование, и в первоначальном варианте пропускная способность этого проекта была рассчитана на одну тысячу мегаватт электроэнергии. После того, как мы присоединились к проекту и провели всю аналитическую работу, мы предложили, раз уж мы присоединяемся к нему, сделать его более крупномасштабным.  Мы предложили, чтобы он был на уровне 4 тысяч мегаватт, а не 1000 мегаватт. Ведь  все равно  затраты и так будут высокими, а кабель и так будет проложен. Поэтому  прокладывая кабель с большей пропускной способностью, мы можем достичь больших успехов. В то же время реализация этого проекта также вызывает инвестиционный интерес к Азербайджану. Поскольку в настоящее время у нас нет возможности экспортировать столько электроэнергии. Мы экспортируем, в среднем наши экспортные мощности составляют около 1000 мегаватт. Однако реализуемые в настоящее время в Азербайджане инвестиционные проекты - два проекта уже реализуются, один проект солнечной, а второй - ветряной электростанции, реализация третьего проекта намечена на ближайшие месяцы, - дадут нам дополнительно более 700 мегаватт чистой зеленой энергии.

Параллельно с этим на основе протоколов намерений, подписанных с двумя ведущими мировыми компаниями, в Азербайджане предусматривается строительство солнечных и ветряных электростанций мощностью до 22 тысяч мегават. Будут ли эти 22 тысячи мегаватт реализованы полностью, или наполовину, или на 30 процентов - это вопрос будущего.  Однако я думаю, как минимум  половина вполне осуществима, вполне осуществима и  еще большая мощность.  Главный вопрос в ее дальнейшей судьбе - как она будет передаваться? Поэтому нам нужно расширить существующие наши линии электропередач.  Мы снова возвращаемся к Зангезурскому коридору. По нашему мнению, через этот коридор одновременно должна передаваться  и электроэнергия. Именно с этой целью мы строим в Джебраильском районе большую станцию по приему и преобразованию энергии. Если этот проект будет реализован, то и на границе между Нахчываном и Турцией должна быть построена  еще одна станция.

В то же время должны быть расширены возможности передачи на территории Турции. Так как  там тоже нет возможности принимать столько энергии.

То есть это очень глобальный проект и он вполне может быть  реализован. Потому что компании, которые сегодня инвестируют в Азербайджан миллиарды долларов, конечно, все просчитали. Они уверены, что эта энергия будет потребляться как в Азербайджане, - сейчас экономическая ситуация в Азербайджане такова, что она их удовлетворяет, - так и появятся возможности для экспорта.

Другой вопрос, - и это очень важно, это осталось несколько в стороне от общего контекста, - заключается в том, что если мы реализуем эти проекты со своими партнерами, - я могу сказать, что Азербайджан не инвестирует ни одного маната, все эти проекты, реализуемые за счет  иностранных инвестиций, - то природный газ, который мы сегодня тратим на производство электроэнергии, также не будет использоваться и будет направлен на экспорт. Таким образом, наш экспорт природного газа увеличится, потому что мы будем экспортировать газ, полученный с новых месторождений - «Абшерон», «Умид-Бабек», в то же время АЧГ, «Шахдениз», а также сэкономленный газ. То есть, как говорится, здесь появилась вторая возможность выигрыша - как для нас, так и для Европы. Коэффициент реализации этого проекта, если так можно выразиться, очень высок. Почему я это говорю? Потому что, прежде всего, в подписании этого соглашения приняла участие президент Европейской комиссии госпожа Урсула фон дер Ляйен. Ее участие дает основание говорить о том, что это приоритетный проект для Европы, и не будет финансовых затруднений, связанных с реализацией этого проекта. Пока мы в целом не определились, какие страны, в каком объеме, какие инвестиции будут вкладывать и какой стране будут переданы средства, выделенные финансовыми учреждениями, то есть о том, кто потом будет возвращать долг, переговоры пока не велись. Но все будет зависеть от технико-экономического обоснования. Таким образом, Азербайджан станет страной еще большего значения для Европы.

Также могу сказать, что  мы уже дали старт энергетическому диалогу с Европейским Союзом. В рамках этого энергетического диалога предусматривается не только природный газ, но и «зеленая» энергия и «зеленый» водород.

Следовательно, это сфера  с большими перспективами и проект, который может принести огромную пользу экономике Азербайджана.

Тофик Аббасов: - Господин Президент, хотелось бы, чтобы Вы высказали свое мнение  еще по одному моменту. Мы будем экспортировать на Запад через Черное море, как говорится, тепло, свет. Однако некоторые страны пытаются поставлять на эту сторону оружие и боеприпасы нашим горе-соседям. То есть мы автоматически, можно сказать, перечеркнули этот план. Верно?

Президент Ильхам Алиев:  - Во всяком случае, мы постараемся, делаем все возможное. Должен также сказать, что если в Армению даже будет поставляться то или иное оружие, то это не поможет им, я неоднократно говорил это армянской стороне. Я говорил, что не надо понапрасну тратить на это средства. Потому что, во-первых, это вам не поможет, а во-вторых, может создать какую-то иллюзию у находящихся в вашей стране реваншистских сил. Может создать иллюзию, что вы возьмете реванш. Вам это не удастся! Если мы увидим, что нам грозит какая-то серьезная опасность, то тут же устраним ее. Где бы эта опасность ни возникла - на нашей территории или за ее пределами. Это наше легитимное право. Так что подобные попытки имеют место, и мы видим, знаем, какие страны готовятся поставлять оружие в Армению. К сожалению, среди них сегодня находится и Индия. Мы расцениваем это как недружественный шаг, потому что это оружие, причем наступательное оружие, имеет одну цель - Азербайджан. Поэтому мы, конечно, принимаем необходимые меры и не можем позволить, чтобы Армения создавала для нас угрозу, никогда этого не позволим.

Нармин Салманова: - Господин Президент, в течение 2022 года мы стали свидетелями  вооруженных инцидентов на азербайджано-армянской условной границе, а также на азербайджанских территориях, где временно дислоцированы российские миротворческие силы, увидели операции «Фаррух», «Возмездие», а также бои в середине сентября. В целом, можем ли мы ожидать в 2023 году устранения факторов, повлекших данные инциденты? Каковы Ваши прогнозы в этом направлении?

Президент Ильхам Алиев:  - Надеюсь, что Армения уже ясно осознает, что ни одна из этих  провокаций не даст им  никаких результатов. И сигналы, направленные нами армянской стороне после окончания второй Карабахской войны, заключались в том, что вы должны смириться с данной ситуацией, после подписания акта о капитуляции это противостояние между нами фактически должно закончиться.

Но, к сожалению, мы не увидели этого, напротив, Армения не отказалась от своих планов как в Карабахе, так и вдоль границы, и мы вынуждены были принять меры. Мы предупреждали их. Мы также уведомили наших европейских партнеров, что если столкнемся с угрозой, то  немедленно перейдем к действиям. Считаю, что в том числе и поэтому реакция ведущих международных сил на эти события была адекватной. То есть нас никто не упрекнул, никто не обвинил, потому что каждый видел, что не мы являемся зачинщиками этих столкновений.

Главная цель  операции «Фаррух» заключалась не только в том, чтобы взять под контроль эти стратегические высоты, но и наша обширная территория находилась под обстрелом с тех высот, и все еще находящиеся там незаконные армянские вооруженные формирования периодически открывали огонь по нашей стороне. Даже ремонт водохранилища Хачинчай был невозможен. Поэтому проведение операции «Фаррух» устранило эту угрозу, что явилось неожиданным для многих, в том числе для Армении и окопавшихся в Карабахе сепаратистов. Они считали, что Вооруженные силы Азербайджана никогда не станут проводить на этих территориях никаких операций. Мы разрушили и эту мифологию. Это наша территория и причина, по которой мы не проводим там серьезную операцию, не в том, что мы кого-то боимся, а просто в том, что считаем, что должны добиться того, чего хотим сейчас, политическими средствами. К сожалению, это не послужило уроком, и в направлении Сарыбаба,  Гырхгыз и других шел широкомасштабный процесс минирования. Все эти мины были обнаружены. И каким же образом мины производства Армении 2021 года оказались там? Вот на этот вопрос российские миротворческие силы не могут ответить по сей день. А что они  ответят? Мы даже пригласили их туда. Пригласили представителей Турецко-российского мониторингового центра и показали, посмотрите, как перешли на нашу территорию, кто перевозил, кто несет ответственность за это?

Операции «Сарыбаба», «Бузлуг», «Гырхгыз», в том числе операция «Возмездие» были проведены потому, что армяне совершили убийство нашего военнослужащего, у нас был шехид, и нам еще раз пришлось показать свою силу. Мы считали, что, наконец, это послужит уроком, но вновь не послужило, и сентябрьские столкновения стали неизбежными.

Надеюсь, что отныне таких случаев не будет, потому что за последний год - с марта по настоящее время мы трижды показали, что никто не устоит перед нами. Мы добиваемся поставленной цели, и никакой армянский покровитель не сможет прийти к ним на помощь. Это, во-первых. Во-вторых, контролируемые высоты как в направлении азербайджано-армянской границы, так и в направлении Карабаха дают нам очень большое стратегическое преимущество. Поскольку я сказал это, визуальное наблюдение уже позволяет нам с самого начала увидеть любую опасность и предотвратить ее. Считаю, что Армения, уже трижды потерпевшая такое военное и политическое фиаско, поймет, что мирный договор неизбежен. Чем раньше они поймут это и чем раньше, найдя в себе силы, волю, дадут согласие на это, тем лучше будет для региона.

Еще раз хочу сказать, что мы не намерены начинать третью войну. Те, кто обвиняет нас в данном случае, либо просто стали жертвами армянской пропаганды, либо это - желающие вновь проводить против нас кампанию лжи и клеветы. Должен также сказать, что сегодня в некоторых западных СМИ уже широкий размах получает новая волна против нас, кампания грязной клеветы. Мы наблюдаем первые проявления этого, но предполагается, что будут предприняты и очередные грязные действия. Но это нас не остановит. Поэтому считаю и хочу надеяться, что 2022 год станет настоящим концом  Второй Карабахской войны и в этом году такие случаи не произойдут. 

Еще раз говорю, если мы увидим, что против нас есть какая-либо угроза, и Армения вместе со своими покровителями замышляет против нас какую-то провокацию, мы немедленно устраним эту угрозу всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами - заранее предупреждаем их и тех, кто за ними стоит.

Ильгар Микаилоглу: - Господин Президент, после  Отечественной войны 2020 года и победоносного завершения этой войны в Армии были проведены определенные работы в части вооружения и техники, в части создания воинских частей различного назначения с особым акцентом на коммандо, и в части  пополнения в короткие сроки нашего арсенала боеприпасами. Более того, внедрение технологий в Вооруженных силах  полностью изменило мощь нашей армии. Правда, на портале Global Firepower мы находимся на 57-м месте. Признаюсь, я немного скептически  отношусь к этой цифре.

Президент Ильхам Алиев:  - И я тоже.

Ильгар Микаилоглу: - Потому что, глядя на список стран до нас, это страны с техникой 1960-х годов. Как они опередили нас? Тем более, не имея опыта. Но ничего страшного, это их цифры. Однако у меня сложилось такое  впечатление, что за эти два года мы строим, кажется, совершенно новую Армию с учетом боевого опыта и технологий.

Президент Ильхам Алиев:  - Да, вы абсолютно правы. Наша Армия во время войны показала свою силу, показала волю, весь наш народ показал свой несгибаемый дух. Наши военные проявили большую самоотверженность, они в прямом смысле шли на смерть, и около 3 тысяч наших сыновей стали шехидами. Наша Армия была достаточно сильной. Усиление нашей Армии ни для кого не было секретом. Помню, когда мы начали выделять большие средства на армию, меня даже в международных структурах обвиняли в том, что  Азербайджан должен решать этот вопрос мирным путем, военного решения этого вопроса нет. Почему выделяется так много средств?  Даже внутри страны некоторые критиковали, почему так много денег выделяется на Армию? Были и те, кто был недоволен проводимыми нами парадами. Мы просто демонстрировали  свои возможности, что мы не смиримся  с этой оккупацией. Мы хотели бы, чтобы не было необходимости прибегать к войне. Одно направление всех моих усилий  как Президента было направлено на достижение этого. Я пытался убедить как страны-сопредседатели бывшей Минской группы, так и наших европейских партнеров, что мы не смиримся с этой ситуацией. Я также говорил предыдущему и нынешнему руководству Армении, что если вы считаете, что так будет продолжаться, то это не так. Они просто считали, что это слова, сказанные ради пропаганды. Мы вынужденно показали  свою силу, и подаваемые нами  сигналы не доходили  до адресата. Я даже требовал ввести санкции против Армении. Я считал, что если будут введены санкции, то они будут вынуждены по собственному желанию  уйти с наших  земель. Но этого не произошло, и тогда мы показали мощь нашей Армии в войне. В то же время мы видели необходимость  в еще большем  развитии Армии. Впрочем,  сейчас это известно всем. Ни в один день в течение  44 дней мы не сделали ни шагу назад, ни один человек не сбежал, не было ни одного дезертира. Это, наверное, беспрецедентный показатель в мировой военной истории. Я уже не говорю о бегстве десяти тысяч человек из армянской армии. Вообще солдат-офицер, идущий  в атаку, поднимающийся  снизу вверх, идущий на смерть, идущий грудью вперед  по территории с  6-7 линиями обороны, - это  настоящий герой, и именно в этом сила нашей Армии.

Но в то же время сразу после войны, мы, как говорится, не отдохнув и дня, приступили к работе и начали анализировать все этапы войны. Я дал указание. Да, это историческая Победа, мы уже выполнили свою историческую миссию. Теперь вместо того, чтобы радоваться, нужно работать, выявлять недочеты. Конечно, недочеты были и есть. Мы активно работаем над их устранением и претворением в жизнь  нашего военного опыта уже на основе новой концепции армии. За два года проделана большая работа. Но еще не все работы выполнены. Наверное, говорить об этом совсем открыто неуместно. Но могу сказать, что и наши силы коммандо уже полностью сформированы, стали очень большой силой, и этот процесс продолжается.  Будут созданы новые силы коммандос. Их количество еще больше увеличится. Наши силы спецназа, которые взяли на себя основное бремя войны, - мы увеличили и их численность как минимум в два раза  и впредь будем увеличивать. В том числе все снабжение обеспечивается на самом высоком уровне.

Должен также отметить, что мы увеличили численность спецназовцев Пограничной службы, созданы подразделения, отряды, группы спецназа Внутренних войск, Службы государственной безопасности, Службы внешней разведки. Мы в несколько раз увеличили число морских пехотинцев. Увеличили число спецназовцев Нахчыванской отдельной армии. Но я не могу сейчас назвать их численность, так как считаю, что это будет неправильно. Параллельно с этим их число пока растет. Мы еще не достигли поставленной цели. Мы уже создали и еще создадим такую мощь, что не считаться с ней равносильно самоубийству.

Мы решили вопрос с Арменией. Я уверен, что третьей войны не будет. Но угрозы не исчезли, после войны мы столкнулись с новыми угрозами. Противостоять этим угрозам непросто - нужны и воля, и уверенность в себе. Мы никогда не шли и не пойдем на авантюру. Если мы, как говорится, отвесили этим провокациям сокрушительную оплеуху, значит это не просто пропаганда, мы чувствуем в себе силу. Каждый должен знать, что с нами шутить не стоит. Мы приступили к этому сразу после войны, потому что знали, что именно это будет определять будущее мира. Но после российско-украинской войны, смотрите, сейчас все это делают, все. Крупнейшие европейские страны, которые вообще не уделяли внимания армейскому строительству, сегодня создают свои армии. Сегодня стали говорить о единой европейской армии. Начали или же расширяют выпуск продукции военного назначения. А когда мы приступили к этому? Уже как  15 лет. Должен также отметить, что мы заключили новые контракты, в основном с турецкими и израильскими компаниями, компаниями других стран, кроме того, находимся на заключительной стадии переговоров с несколькими ведущими компаниями для расширения местного производства. 

В Азербайджане начинается новая эра отечественной военной промышленности. В то же время это будет экспортоориентированная отрасль. Мы должны, прежде всего, максимально удовлетворить собственный спрос. Я уверен, что некоторые из запланированных предприятий начнут производство уже в этом году. С другой стороны, в настоящее время мы продаем продукцию военного назначения более чем в 30 стран. На мировом рынке вооружений образовался вакуум, поскольку Россия фактически вышла из мирового рынка вооружений. Сейчас военная промышленность России работает на собственный внутренний спрос. Америка фактически перенаправила свою продукцию военного назначения в Украину, европейские страны тоже. Другие известные игроки фактически покинули этот рынок, то есть на этом рынке образовался вакуум. Но в этом есть большая потребность. Поэтому мы должны занять эту нишу. Я считаю, что мы можем стать экспортером продукции военного назначения на сотни миллионов долларов. То есть, в любом случае, это то, к чему мы стремимся, и мы будем двигаться к этой цели. 

Конечно, это еще больше расширит геополитические возможности нашей страны. Смотрите, и природные ресурсы, и сильная армия, и сильная экономика, единый народ, гражданская солидарность, военно-промышленный комплекс. Кто сможет противостоять нам?

 

Бакинский рабочий.-2023.- 11 января.- С.1-2.