Мечты о счастье в  «Аиде»

 

В эти предновогодние дни Театр оперы и балета преподнес двойной праздник  для бакинских меломанов: шедевр Джерди — оперу «Аиду» и столь ожидаемый дебют  молодой примы театра — Афаг Аббасовой в титульной партии.

Как известно, А.Аббасова уже получила приглашение от Большого театра Беларуси  исполнить партию эфиопской принцессы. Данное выступление молодой примы можно  рассматривать как предварительный экзамен перед ее гастрольным выступлением на  минской оперной сцене.  И выбор оперы не случаен — шедевр зрелого Джерди уникален во многих отношениях.

Чисто конъюнктурное произведение, написанное по заказу Каирского театра в связи с  торжественным открытием Суэцкого канала, опера вскоре стала украшением в репертуаре  любого музыкального театра. В плане драматургии, обратившись к легендарному сюжету,  композитор насытил его и по сей день современным звучанием. Центральное место в нем  отведено любовной драме главной героини оперы — дочери царя эфиопов Аиды и  египетского военачальника Радамеса, которые не могут смириться с войной, жесткостью  окружающего мира и найти в нем своего места.

Этот внутренний конфликт, ощущение своей  отчужденности приводит к трагическому финалу.  И все это на фоне прекрасной музыки Верди: опера словно «напоена» чувственной  прелестью и красотой итальянского мелоса — горячего, выразительного и пластичного не  без «вкрапления» характерных ладовых особенностей ориентальной музыки.  Ощущения от постановки — самые положительные.

Как будто протерли старое  запыленное зеркало и оно заиграло красками, засветилось изнутри ярким светом.  Исполнители недолго «раскачивались», пуская в зал «вердиевскую» энергетику.  Уже исполнение по-южному обаятельного и страстного грузинского тенора Т.Гугушвили-  Радамеса первой шлягерной арии «Милая Аида» (проникновенного любовного признания в  начале оперы к титульной героине), не только задала «основной тон» спектаклю, но и  сумела «завести» партнеров.

Автор этих строк не впервые слышала Т.Гугушвили в этой  партии, но на сей раз исполнение можно было назвать особенно «ударным».  Между солистами возникло удивительное чувство коллективной общности, которое  позволило с блеском преодолеть промежуточную вершину — интереснейшие ансамблевые и  сольные номера первого акта, а после антракта сразу же броситься дальше, в череду  сложнейших и красивейших, по-вердиевски «кружевных» арий и ансамблей.

Ну, а самым  удивительным моментом театрального вечера была теплая реакция довольно  сдержанной бакинской публики на каждый номер и овация, устроенная зрителями на еще  полностью не отзвучавший монументальный финал второго акта — явное тому  подтверждение.  Впрочем, на эмоции в «Аиде» не скупились. Героев бросало от экзальтированного счастья  до приступов ревности и отчаяния. Просто на радость зрителям здесь все сошлось:  драматическая история любви, блестящая музыка, яркий вокал и потрясающая игра.

 

И  выше всяких похвал стало дебютное выступление Афаг Аббасовой в титульной партии,  показавшей в тот вечер головокружительную высоту своего вокального искусства (что ни  говори — молодая вокалистка по праву считается примой нашего театра на нынешнем  этапе). Еще недавно дебютировавшая на отечественной оперной сцене Нина Макарова  была весьма убедительна в роли глубоко чувствующей, сильной духом и в то же время  страдающей от ревности и неразделенной любви дочери египетского фараона Амнерис.

Сам Джузеппе Верди признавался, что «голос и мелодия для меня всегда останутся  главными», и потому исполнять музыку «Аиды» надо либо вдохновенно, либо не играть  вовсе. Помимо свойственного Верди удивительно гармоничного сочетания плавной лирики и  драматического накала страстей, от оркестра требуется почти балетное внимание  особенно в сложнейших и интереснейших ансамблевых номерах.

И в этом смысле отметим  чуткую работу народного артиста республики, маэстро Джаваншира Джафарова — недаром  публика аплодисментами встречала его каждое появление перед очередным актом.

Кто-то приходит на «Аиду» ради «коронных» арий первого акта, кто-то ради эффектных  массовых сцен, включающих популярнейший марш из второго акта, кто-то ради  удивительнейшей сцены Аиды с отцом — своего рода духовный поединок, выбор между  любви к родине и простого человеческого счастья. Автору этих строк, как ни странно, более  импонирует финал, в котором присутствуют тончайшие лирические моменты.

Тихо догорает  свеча жизни влюбленных, их прощание с миром, принесшим им столько страдания и  одновременно тихого счастья, что хотя бы предсмертные минуты они смогут побыть вместе  — и все это на фоне красивейшего вердиевского тематизма. И музыка, и сценическое, и  светоцветовое решение финала окутаны светом — не ярким, но удивительно теплым, как и,  впрочем, все мечты о счастье.

УЛЬКЯР АЛИЕВА

Эхо.- 2016.- 28 декабря.- С.8.