Михаил ПАРХОМОВСКИЙ: "Как бы ни были талантливы, на Западе вы становитесь людьми второго, третьего сорта"

 

Чем определяется уровень музыкальной культуры страны? Числом оркестров, хоров, оперных театров, камерных ансамблей? Специалисты утверждают, что уровень музыкальной культуры определяется лучшими мировыми скрипачами, в том числе из Израиля. Эта страна славится своими знаменитыми на весь мир скрипачами: Ицхаком Перельманом, Пинхасом Цукерманом, Шмуэльем Ашкенази, Мирьям Фрид, Шломо Минцем, Гилем Шахам... А теперь вот и Михаилом Пархомовским.

Недавно в Филармонии имени Муслима Магомаева состоялся концерт бывшего бакинца, ныне проживающего в Израиле, известного скрипача Михаила Пархомовского и альтиста и преподавателя Бакинской музыкальной академии Тофика Асланова, в сопровождении симфонического оркестра под управлением народного артиста Азербайджана Р. Абдуллаева. Были сыграны произведения сына Х. Рзаевой, Азера, а также произведения Франца Де Римина, 40-я симфония Моцарта и другие классичекие произведения. Интересна предыстория состоявшегося концерта. Руководитель коллектива музыкантов "Виртуозы Израиля" бывший бакинец, которому 76 лет, Михаил Пархомовский за последние два года уже трижды побывал в Баку. Его приезды были связаны с его деятельным участием в праздновании 90-летия его учителя Кара Караева, встречей с родной внучкой Наташей и другом, альтистом и преподавателем Бакинской музыкальной академии Тофиком Аслановым, которому исполнилось 70 лет. В дни пребывания Пархомовского в Баку выяснилось, что один из ветеранов музыкального цеха Азербайджана, народный артист Азербайджана, композитор и прекрасный скрипач Азер Рзаев попросил Асланова и Пархомовского выучить его новые произведения, посвященные памяти его матери Хагигят ханым Рзаевой, одной из основателей азербайджанского оперного театра, столетие которой недавно отметила прогрессивная общественность Азербайджана. Композитор передал исполнителям ноты своих произведений. Как выяснилось, произведения были написаны на высоком профессиональном уровне европейского масштаба. Но с точки зрения исполнителя в нотах не было указано чисто скрипичной атрибутики, аппликатуры, словом, не была подготовлена редакция произведений. А без нее взяться за разучивание любого нового произведения просто нелегкое дело. В это же время супруга Пархомовского перенесла тяжелейшую одиннадцатичасовую операцию в Иерусалиме. Находясь постоянно в больнице с больной женой, Пархомовский, понимая, как важно Рзаеву свой концерт в память о матери приурочить к ее юбилею, нашел время, чтобы заняться редактированием присланных ему произведений. Операция у жены прошла удачно, и Пархомовский принялся за предложенную ему работу. Спустя некоторое время он вылетел в Баку с готовой редакцией произведения и желанием начать совместную с альтистом Аслановым репетицию. Репетировали друзья произведения Рзаева в квартире внучки Пархомовского, в сопровождении педагога Бакинской музыкальной академии Кямали Неймановой.

 

Деятельное участие в подготовке к юбилею С.Рзаевой принял и ректор Бакинской музыкальной академии профессор Фархад Бадалбейли. Он даже попросил сыграть для него концерт композитора А. Рзаева. На прослушивании присутствовали Ариф Меликов, Эдуард Багиров( зять Кара Караева), проживающий в Израиле, кинематографист Тофик Мирзоев. Прослушав произведения, которые ему понравились, ректор выразил сожаление, что не знает эти произведения, и хотел бы познакомиться с партитурой. В очередной свой приезд в Баку Михаил Пархомовский дал интервью "Эхо".

- С каким творческим багажом вы приезжали на юбилей своего учителя Кара Караева?

- К 80-летию Кара Караева я записал диск с главными его произведениями: "Семь красавиц", "Тропою грома", "Дон Кихот", "Прелюдия". В Израиле не было возможности издать такой диск. А еще ранее мой друг, тоже бакинец, Иосиф Шеголев (в Израиле он Иосиф Шагал) отвез в Баку эту запись для вручения племяннику Кара Гараева, министру по туризму и культуре Абульфазу Караеву. В ответ я получил приглашение от А.Гараева принять участие в торжествах по случаю 90-летия Кара Караева. Племянник композитора подарил мне в азербайджанском издании израильский диск с музыкой Кара Караева.

- Вы хорошо знали Кара Караева?

- Когда я поступал в Бакинскую консерваторию, его ректором был этот замечательный композитор. Но еще раньше я услышал и увидел на сцене его произведение-балет "Семь красавиц" и навсегда остался поклонником его музыки. Она поражает меня своей искренностью, глубиной чувств, вдохновенным методическим богатством. С Кара Караевым связаны и личные воспоминания. В юношестве я любил играть в футбол и ходить на стадион, где разыгрывались футбольные баталии. Об этом узнал мэтр и, подозвав однажды меня в консерватории, сказал, чтобы я сопровождал его на футбол. Я видел, как на стадионе композитор преображался, выражая бурный восторг, когда его команда "Нефтяник" успешно развивала атаки на поле. Он бросал в небо свою кепочку и, как все, кричал:"Судью на мыло!" Однажды, когда я вернулся ср спортивных межконсерваторских соревнований закавказских республик, Караев взял меня за ухо и повел в свой кабинет. Так он выразил свой гнев по поводу нашего проигрыша по настольному теннису в Ереване.

- 21 год тому назад вы с ансамблем "Скрипачи Сибири" тоже приезжали в Баку. Как это было?

- Тогда мы приезжали на празднование 70-летия Кара Караева. В то время Азербайджан проводил Всесоюзный фестиваль искусств. Кроме произведений Кара Караева на "бис" мы сыграли две новые пьесы: "Адажио" из балета "Легенда о любви" Арифа Меликова и прелюдию Дмитрия Шостаковича. Выбор был не случаен. Меликов был талантливым учеником Караева, а Шостакович его учителем.

На следующий день планировалась поездка в Степанакерт. Моя жена Рита, как директор ансамбля, договорилась с администратором Азконцерта, что ансамбль выедет в Карабах во второй половине дня. Но в нужное время автобус так и не подали. Выяснилось, что в Карабах мы не поедем. Там начались волнения. Вместо Карабаха, поехали в Мингечаур, Кировабад, Сумгаит. 21 февраля мы поехали дать два последних концерта в Ереван последним тогда поездом. На утро в Ереване начались волнения по поводу оказания поддержки "братьям из Карабаха". Так начинался распад великой страны. В Ереване администратор Арменконцерта заявил, чтобы ансамбль не играл произведения Караева, поскольку Азербайджан- "враг армянского народа". Тогда я отказался играть произведения А.Хачатуряна, тоже включенных в программу наших выступлений. В итоге мы отыграли "Времена года" Чайковского и балетные сюиты Т. Хренникова. В Тбилиси удалось отыграть всю запланированную программу: Караева, Хачатуряна, Тактакишвили.

- Расскажите о своем ансамбле, как он создавался?

- Я некоторое время преподавал в Коломне, в музыкальном училище. Здесь и появилась у меня мысль создать коллектив скрипачей. А осуществить эту идею удалось в Москве, на сцене Дворца культуры имени Русакова. Если спросите, почему я хотел создать ансамбль скрипачей, то отвечу следующее. Наверное, в подсознании мне не давал покой успех ансамбля скрипачей Большого театра. Создание своего музыкального коллектива- это был и путь наверх, в московскую музыкальную элиту. Конечно, у меня не было того нотного материала, каким обладал руководитель ансамбля скрипачей Большого театра Юлий Реентович, не было его скрипачей и их антикварных скрипок. Но у меня было училище, где ковались кадры, которые затем легко поступали в консерватории страны. Так что весь состав моего ансамбля состоял из студентов. Мы успешно выступали. Но уже через три года стало ясно, что ансамбль задыхается от репертуарного голода. На помощь пришли друзья. Нынешний профессор Лондонского Королевского музыкального колледжа Феликс Андриевский и племянник Арама Хачатуряна - Эмин. Последний устроил мне встречу с Григорием Заборовым, работавшим с Большим театром, чтобы тот нас прослушал. Выслушав, Заборов согласился сотрудничать и каждый месяц присылал нам новые пьесы. Так начался путь к восхождению. В ансамбле выступали народные артисты России Галина Олейниченко, Алексей Большаков, Анатолий Соловьяненко, Юрий Гуляев, Нина Лебедева.

- Самое тяжелое в жизни артиста - это продолжительные гастроли по городам и весям. Были ли у ансамбля в дороге казусы?

- Были и немалые. Однажды мы должны были выступить в Кызыле на концерте, посвященном вручению Тувинской автономной области ордена Октябрьской революции. До Кызыла, столицы Тувы, из Красноярска- столицы Тувы, 40 минут лета. Самолет летит туда одним рейсом в день. Билетов у нас нет, забронированные нам места проданы. Но я блефую и говорю, что есть. Пришлось долго уговаривать начальника отдела пассажирских перевозок, чтобы он оценил должным образом ситуацию. Тот оценил и приказал вывести всех пассажиров из стоящего на взлетной полосе Як-40. Вместо них загрузили нас. В воздухе пилот вдруг решил проверить наши билеты. Я стал делать вид, что ищу их и тяну время. Летчик, поняв, что везет 10 "зайцев", заявил, что возвратится в Красноярск, где мы должны в двойном размере оплатить штраф за допущенное воздушное нарушение. Такого исхода дела я не мог допустить и снова стал импровизировать. Говорю, что это ансамбль Большого театра и вот там-то сидит знаменитый Лемешев. Пилот, видимо, Лемешева не видел, но слышал. Он сразу стушевался, и полет продолжился. Мы долетели вовремя.

 

- А как вы попали на прием к министру культуры СССР Фурцевой?

- Несмотря на то, что наш коллектив успешно выдержал конкурс в московскую филармонию и затем выступал от его имени, договора с музыкантами руководство филармонии не заключило. Необходима была помощь сверху. Я воспользовался "запрещенным приемом", познакомился с референтом Фурцевой. Видимо, мой черный фрак произвел впечатление, и она мне помогла проникнуть в кабинет министра, где я и спрятался за портьерой. Входит Екатерина Алексеевна Фурцева. Я выхожу из-за портьеры и смиренно замираю у стола. Затем объясняю создавшуюся ситуацию. Министр после первого шока благосклонно выслушивает меня, и я ухожу, без особой надежды на успех. В филармонии меня ждет радостная весть, проблема с зарплатой была решена.

- Когда вы уезжали в Израиль, ваш багаж составляли партитуры и скрипка знаменитого французского мастера Жана Батиста Вильома. Позади оставались всесоюзная известность, звание заслуженного артиста РСФСР, несколько записанных грампластинок, друзья, квартира. И все же вы уехали. Почему?

- Антисемитские вылазки, криминогенная обстановка в стране и другие негативные факторы побудили меня покинуть страну.

- Как вы восприняли махровый капитализм и рыночные отношения, когда вы прибыли на историческую родину?

- На первый взгляд, Израиль не вызывал бурного оптимизма. Постоянный вой сирен и приказы: "Оденьте противогазы!" "Снимите противогазы!" Там я понял, что искусство на Западе - это бизнес, выжить в котором способен только сильнейший. Но у меня уже был опыт создания ансамбля. Нужно было только найти еще продюсера. Те, кого мне представляли, оказались аферистами. Один выдавал себя за известного советского киноартиста Марка Бернеса, а другой "сын лейтенанта Шмидта" утверждал, что он являлся до недавнего времени главным режиссером Московского театра сатиры. Он жил тем, что вымогал деньги у таких свежеиспеченных репатриантов, как я. Но эти обстоятельства я выяснил позже, когда уже попал к нему в кабалу. Я заключил с ним договор, по которому переходил к нему в полную юридическую зависимость. Из скрипачей того набора помню Михаила Клейнермана, работающего ныне в чикагском симфоническом оркестре, Софью Пиковскую - ведущего педагога скрипки в иерусалимской школе искусств, Леонида Злотникова, Михаила Захарина. Вторым после жены (Риты Бобрович) пианистом в ансамбле был Марк Раввин, долгие годы проработавший с Анатолием Соловьяненко. Наш дебют состоялся в Телль-Авиве, в одном из помещений израильских профсоюзов- Гистадруга. На концерте присутствовал премьер- министр Израиля Ицхак Шамир. После первого успеха нас пригласили на телеыидение для участия в программе "Сов шавуа"- "Конец недели". Популярный в Израиле телеведущий Ярон Лондон познакомил Израиль с нашим ансамблем. Все это было хорошо, но материального успеха пока не было. В то эе время ряд бизнесменов устроили охоту за нашим ансамблем, чтобы отмывать с процентами вложенные в нас деньги. Одним из таких дельцов был Семен Хлавин. Он нам за концерты платил одинаковую небольшую зарплату. Был дан концерт- презентация, на котором был мой друг дирижер Михаил Аранович. Он предложил Хлавину организовать поездки ансамбля за границу. Нам помогла хорошо знающая музыкальный рынок продюсер Астрид Шорке. Она взяла организационную и финансовую часть проведения концертов на себя, обязав Хлавина только оплатить проезд коллектива в Германию. Но он и на это не согласился, мотивировав отказ, что не позволит евреям выступить с концертом в шабат (субботу). Пропагандировал ансамбль и главный дирижер израильского симфонического оркестра Мета Зубин. Он познакомил меня с бывшим артистом Москонцерта Марком Ольшенским, чей бизнес состоял в том, что он приглашал на гастроли в Израиль именитых российских артистов. Для участия в нашем концерте он пригласил Елену Образцову. Он же организовал выступление нашего ансамбля на телевидении в программе модного телеведущего Дуду Топаза. "Виртуозы Израиля" даже дали концерт при вручении Израилю Государственной премии. Многих в Израиле наша быстрая слава шокировала и раздражала. Они считали нашу заслуженную славу подтасованной и всячески нам вредили. Однажды даже закидали машину ансамбля тухлыми яйцами. Потом начались зарубежные поездки. Но и после мирового признания Министерство культуры Израиля сделало вид, что ни нашего ансамбля, нм жанра, который он представлял, не существуют. Поэтому они не стали финансировать наш проект зарубежных поездок. А после отъезда в Канаду Марка Ольшенского стало и вовсе худо. Делу помог депутат кнессета (парламента) Юрий Штерн. В результате нам дали еще на один год финансовую поддержку. Пришло приглашение сыграть в Штутгарте (Германия) в знаменитом зале Liederhalle. Затем в Чикаго с Мишей Клернейманом сделали рекламную передачу на Lunch Time Radio. Для рекламы ансамбля мы использовали и возможности знаменитой на Западе телекомпании BBC. Хочу еще раз напомнить, что переезжая на Запад из стран СНГ, вы становитесь человеком второго сорта и занять место "под солнцем" там чрезвычайно трудно.

- Где вы проживаете в Израиле?

- Проживаем с супругой в Ашкелоне, в самом проблемном месте на юге Израиля, на берегу моря. Точнее, в 15 километрах от сектора Газа. У нас постреливают иногда. Живу по принципу, когда пушки стреляют, музы не молчат, и мы концертируем. Недалеко расположен город города Эйлат. К слову, там постоянно проводятся традиционные фестивали классической музыки. Частые здесь гости маэстро Валерий Георгиев, солисты хора и оркестра Мариинского театра Санкт-Петербурга.

- Где больше всего проживает в Израиле бакинцев?

- В Израиле проживает огромное количество бакинцев. Их называют "азербайджанская алия". В моем ансамбле есть и бакинцы: Леонид Барштаг (сын знаменитого педагога Ефима Барштага, педагога школы имени Бюль-Бюля), Эмин Тагиев (сын Мурада Тагиева, заведующего струнной кафедрой в азербайджанской кончерватории, Вета Кур (Лева Рапопорт, дочь музыканта, учившегося со мной в Бакинской консерватории). Такой же вариант исполнителей. Часто общаюсь с Тофиком Мирзоевым, он мой школьный друг. Талантливый человек, режиссер, актер. Он близок с Рустамом Ибрагимбековым, ездит с ним на фестивали.

Недавно они были в Париже и Марселе на фестивале азербайджанского кино. Тофик был женат на Эльмире Сафаровой, с братом которой я просидел 10 лет за одной школьной партой. Кто еще у нас? Эльмира Назирова, Михаил Рабинович, вилоончелист (класс Сабира Алиева азербайджанской консерватории). Вот он развернулся в Израиле. Сегодня он владеет газетой в Элате и книжным магазином. У Рабиновича блестящий иврит и хорошее знание английского. И он сделал карьеру. На данном этапе весома его техническая поддержка при подготовке проведения караевского фестиваля. Иврит я тоже выучил, но не на профессиональном уровне. Поэтому с министром культуры Израиля я разговаривать не имею права. Тогда как с министром культуры Азербайджана спокойно говорил на русском языке.

Народная артистка Азербайджана Дина Тумаркина дружит с моей женой, а я с ее мужем. Дина очень активна, работает на радио и на телевидении, исполняет небольшие мини-роли в мини-спектаклях. Около 40 лет работала на азербайджанском телевидении Нина Яровая. У Шагала( Шеголева), который работает в отделении Азиз (Общество "Азербайджана-Израиль"), она сегодня заместитель. И выполняет огромный объем работы, невзирая на 83 года. Оля Бурханова из Русского драматического театра имени Самеда Вургуна, заведует очень большим книжным магазином.

- Чем сегодня живет Израиль?

- У нас говорят, "В Хайфе работают, в Иерусалиме молятся, в Тель-Авиве гуляют". Тель-Авив является светским городом и не знает никаких "шабат", "суббот". Там жизнь течет 24 часа в сутки. Меня привлекают тамошние очаги культуры, опера. И главное, недалеко ехать. На моей машине марки "Сиат Кордове" туда ехать всего 40 минут. В городе действует радиостанция "Река" (русский канал Израиля) Все дикторы от Фреди Бен Нотана (Зорин) до Алона Бреннера, бакинцы.

- Вы приехали в Израиль в возрасте, когда трудно что-либо начинать. Тем не менее вы развернулись и сумели опровергнуть эту аксиому.

- Я приехал из Москвы в Израиль в возрасте 57 лет. В этом возрасте практически говорят "гуляй, дядя", получай пенсию и дыши израильским воздухом. На двоих с женой мы получаем пенсию в 750 долларов. И это при том, что самый маленький прожиточный минимум в Израиле составляет 1200-1300 долларов. Живем за счет концертов. Были в 11 штатах Америки: Нью орк, Атланта, Вашингтон, Бостон, Сан-Франциско, Чикаго, Лос-Анджелес, Балтимор, Филадельфия и другие. В 2004 году я получил маленький подарок от государства Израиль - очень приличную двухкомнатную квартиру в жизненное пользование до конца своих дней. За квартиру платим 32 доллара плюс коммунальные, выходит 75 долларов. Цены на недвижимость в Израиле высокие. Так, одно комнатная квартира в столице Израиля стоит полмиллиона долларов. Правда, с кризисом они немного подешевели. Где живу я, можно купить квартиру и за 40 тысяч долларов. В отношении качества коммунальных услуг сказать ничего плохого не могу. Если отключают свет, то тысячу раз извиняются.

- Книги пишите?

-Это мое больное место. В 2005 году в Израиле вышла моя книга воспоминаний "По обе стороны игры".

- Что вас еще связывает с бывшим СССР и Баку?

- В Москве живет и работает мой единственный сын Игорь. Окончив консерваторию, занялся мини-бизнесом. Это моя рана и переживание. В Баку живет моя единственная внучка, Яночка Пархомовская. Утешает мысль о том, что ее мироощущение, похоже на мое. Работает в фирме по недвижимости, ездит на "Мерседесе".

 

 

С.КАСТРЮЛИН

 

Эхо. 2009. 27 ноября. С. 11-12.