Наследница традиций

 

Незрин Эфендиева: Восток у меня в крови…

 

СООТЕЧЕСТВЕННИКИ

 

Ее дед - знаменитый азербайджанский композитор Фикрет Амиров, мама - пианистка, профессор Севиль Эфендиева, дядя - джазмен Джамиль Амиров. А сама она - пианистка, композитор, автор и исполнитель собственных песен. Незрин Эфендиева сегодня живет с семьей в Бельгии, но и вдали от родины не забывает о своих корнях и с удовольствием общается с друзьями из бакинского детства.

 

- Незрин, вы родились в семье известных музыкантов. Расскажите, как произошло ваше знакомство с музыкой?

 

- Мама рассказывала, что моя склонность к музыке проявилась в раннем детстве. Когда мне было четыре года, дедушка научил меня играть двумя пальчиками «Танец любви» из его балета «Насими». Он считал, что у меня от природы развито чувство ритма и слуха. В шесть лет меня приняли в школу имени Бюль-Бюля, в класс замечательного педагога Алии ханым Алиевой, которая до сих пор остается близким другом и дорогим для меня человеком.

 

- Были ли у вас когда-нибудь сомнения относительно выбранного пути?

 

- Конечно. Когда выбираешь свой путь, редко когда, не сомневаясь и не оглядываясь, все время идешь вперед. И я довольно часто задумывалась: а может, лучше заняться чем-нибудь другим, и в голову приходили самые разные идеи - иностранные языки, литература, науки, медицина и даже выпечка...

 

- Будучи еще совсем юной, вы переехали с семьей в Бельгию, где поступили в Брюссельскую Королевскую академию. Трудно было адаптироваться?

 

- В отношении учебы вначале было очень трудно. Для приема в класс фортепиано Евгения Могилевского необходимо было исполнить прелюдию и фугу Баха, любой этюд по выбору и какое-то свободное произведение. Сложно было сдавать сольфеджио: по слуху написать трехголосный атональной диктант, спеть и продирижировать трехстраничное, от руки написанное произведение в семи ключах. Но проблема в том, что по школьной программе мы читали только в двух ключах. А когда поступила, выяснилось, что занятия тут ведутся на французском языке, исключение составляли лишь уроки фортепиано. На тот момент французским я не владела вообще, знала всего несколько слов - merci ,oui, non, au revoir. Я ничего не понимала и на теоретических уроках просто засыпала. За неимением времени у меня не было возможности заняться изучением языка, поэтому приходилось выкарабкиваться собственными силами.

А в отношении общей адаптации - было, конечно, непросто: разные страны, культуры и подход ко всему. Я - с юга, здесь - север. Во многих смыслах. Но сейчас, по прошествии лет, я уже не ощущаю разницы. И здесь, и в Баку я - дома, мне везде по-своему хорошо.

 

- А какой самый яркий эпизод в вашей студенческой жизни?

 

- Самый яркий - встреча с моим учителем, профессором Евгением Могилевским и его мамой, ученицей Нейгауза. А также сотрудничество с исполнителями и композиторами, занимающими особое место в моей душе. Например, Раду Лупу - выдающийся румынский пианист. После его концерта в Брюсселе я подошла к нему с нотами 1-го концерта Брамса. Он сразу посмотрел на мои руки и сказал: «Боже мой! И этими ручонками вы сражаетесь с Брамсом?!» - и оставил автограф на нотах: «Удачи! И очень советую не играть все ноты - это вредно для вашего здоровья».

 

- Вы - продолжатель музыкальных традиций вашей семьи. Накладывает ли это определенную ответственность?

 

- Да, несомненно, есть некая планка в профессиональном смысле, ниже которой не хотелось бы опускаться. С другой стороны, я по возможности стараюсь не слишком зацикливаться на этом, потому что занимаюсь музыкой в первую очередь для себя самой, а значит, не должна сравнивать свои достижения с достижениями своей семьи.

 

- Незрин, последние годы вы работаете в вокальном жанре, самостоятельно пишете музыку. Расскажите об этом.

 

- Еще в детстве я мечтала стать профессиональной певицей. Но как-то не получалось совместить рояль и голос. На каком-то этапе сама не решалась, позже была занята другими проектами. Это удалось уже в более зрелом возрасте. Всерьез я занялась вокалом в 2009 году, уже в Брюсселе. Моим педагогом была Гейл Бринкерхофф - американская певица, меццо-сопрано, потрясающая и уникальная леди. Сразу же отмечу, что ее педагогом была великая Мария Карбоне. По-моему, Гейл может научить петь любого, и всего за несколько уроков. Это великая женщина… Ее уроки - терапия для души.

Я играю и пою собственные композиции. Моя музыка это смешение Востока и Запада. Несмотря на то, что я столько лет живу на севере, в Бельгии, восток у меня в крови. Это ощущается во всем, и естественно, в моей музыке - в ритмах, мелодиях. Но есть у меня композиции и типично западные, в основном на французском языке, их можно отнести к категории французской эстрады. А вторая половина моего творчества - собственные обработки азербайджанских фольклорных и классических песен для рояля и голоса. Некоторые из них - например, дедушкину «Reyhan» - я перевела на французский язык. Мое творчество можно расценивать как world music или world pop. Недавно я создала свой канал на YouTube, где можно послушать многие из моих песен.

 

- Как вам пришла идея современной аранжировки произведений Фикрета Амирова?

 

- Аранжировка это в первую очередь желание пережить эмоции и идею оригинала, но через призму собственного восприятия. Музыка моего дедушки у меня в крови, к этому примешалось еще и желание отдать дань ему и моим корням через эту идею.

 

- Каких еще вершин вы собираетесь достичь?

 

- В настоящее время я сочиняю музыку к кино и документальным фильмам. В 2013 году я написала музыку к кинофильму Марии Ибрагимовой «Письмо Богу», завоевавшему приз на фестивале в Вашингтоне, к ее фильму Yvonne’s Letters, а также к рекламе, транслировавшейся по CNN и EURONEWS в мае и июне прошлого года под названием BAKU 2015: Make history with us! В рамках European Games 2015 я написала музыку для ряда документальных роликов Mарии Ибрагимовой об Азербайджане под общим названием On the Road to Baku. В Бельгии мною также написана музыка Itinéraire d’un Voeux к короткометражному фильму в рамках фестиваля La Louviere. В настоящее время работаю над проектом к мультипликационному фильму Duel des Dames в формате 3D.

 

- С какими сложностями чаще всего приходится сталкиваться музыкантам?

 

- Наверное, с проблемой актуальности и искренности того, что мы предлагаем на суд зрителя. Хотя в разных сферах творчества разные проблемы, но основная, наверное, общая. У композиторов кино это совместимость музыкальной идеи с действием, происходящим на экране, и... время, которого всегда не хватает. Композиторы - заключительное звено в кинопроизводстве.

 

- Насколько высок интерес бельгийской публики к классической музыке?

 

- Довольно высок. Множество концертов с мировыми звездами, разнообразная публика. Ну и, конечно, основанный в Брюсселе и проходящий здесь самый большой и сложный конкурс классической музыки в мире - конкурс королевы Елизаветы. Бельгийцы очень любят классику.

 

- Кто ваш любимый композитор?

 

- Их много... Среди классиков помимо дедушки, наверное, Бах и Рахманинов. В кино - Ханс Циммер и Джеймс Ньютон Хоуард. A как певица-композитор - Тори Амос. Ну и много других в различных жанрах.

 

- Вы замужем, у вас растет сын. Хотелось бы, чтобы он пошел по вашим стопам?

 

- Думаю, он будет скорее актером, чем музыкантом. Я хочу, чтобы он сам сделал свой выбор. Разумеется, постараюсь помочь чем смогу, но решать ему.

 

- Кем бы вы могли стать, если бы ваша семья не была связана с творчеством?

 

- Врачом или астрономом. Я очень люблю науку и космос. В мире еще столько всего неизученного!

 

- Как давно вы не были в Баку?

 

- Последний раз я посетила Баку в ноябре 2012-го. На фестивале, посвященном 90-летнему юбилею Фикрета Амирова, я сыграла два его фортепианных концерта с азербайджанским симфоническим оркестром. Это было прекрасно! Дни, насыщенные встречами, репетициями, концертами...

 

- Поддерживаете ли вы связь со старыми друзьями?

 

- О да, благодаря чудесам современных технологий. Я этому очень рада, каждый такой контакт - как возврат в Баку, хоть и мимолетный. Возврат в детство. Ностальгия иногда становится неизлечимой болезнью...

 

- Есть ли у вас заветная мечта?

 

- Хотелось бы заглянуть в будущее. Мечтаю посмотреть на себя в глубокой старости и с улыбкой подумать о том, что не жалею ни о чем…

 

Александра БАБКИНА

Каспiй.-2016. - 16 января.- С. 17.