Ветры перемен

 

Явуз Акпинар: Панегирики не принижают личность Мирзы Фатали Ахундзаде

                

СОБЕСЕДНИК

 

Явуз Акпинар - известный ученый нашего времени, открыто симпатизирующий Азербайджану, причем доказывает он это конкретными делами. Ему принадлежит создание электронных версий всех номеров газет «Каспiй» и «Терджуман», издававшихся в конце XIX - начале XX века соответственно в Баку и Бахчисарае. Он подготовил к печати богатейшее научное наследие Исмаила Гаспринского, известного просветителя и общественного деятеля Крыма того периода. Он первым издал в Турции произведения многих азербайджанских писателей и поэтов. Исследовал жизнь и творчество выдающегося азербайджанского писателя, драматурга и мыслителя XIX века Мирзы Фатали Ахундзаде. Его труды и заслуги столь масштабны и многообразны, что вкратце охарактеризовать их непросто.

 

Сегодня Явуз Акпинар - гость нашей редакции, и мы беседуем с ним о творчестве Мирзы Фатали Ахундзаде.

 

- Как же мог появиться такой светоч, как Ахундзаде, в условиях засилья невежества и мракобесия, которыми характеризуется XIX век?

 

- Это было время, когда Азербайджан менялся, вынужден был делать это против воли, по не зависящим от него обстоятельствам. Захваченная Россией страна вынуждена была во всем подчиняться новой власти. Нечто подобное происходило и на моей родине, в Турции, которую хотя никто и не захватывал, но пришло время, когда она просто вынуждена была европеизироваться, чтобы сохранить свое существование. Посмотрите хотя бы, как менялись границы страны в Европе и на Ближнем Востоке в XIX веке, и все станет ясно. Первые реформы коснулись военной сферы. Интеллигенция не понимала, что преобразования необходимы и в общественной среде. Само время ставит перед нами жесткое условие: меняться или погибнуть. Скажем, Бухарское ханство, оказавшись под российским господством, тем не менее не открылось процессу обновления и заплатило за это очень дорогую цену в 1920-е годы, когда большевики потопили край в крови. Этой трагедии не произошло бы, если бы десятилетиями раньше бухарцы согласились отправить своих детей в русские школы, не выступили против ветров перемен, которые нес с собой русский язык. В итоге пострадали сами же мусульмане Бухары. Это очень поучительный пример исторического масштаба. Почему я говорю об этом? Видимо, Ахундзаде понимал всю важность следования требованиям времени.

 

Накануне российской экспансии Азербайджан был раздроблен на отдельные ханства, враждующие между собой. И это само по себе являлось трагедией нации. Край был обречен на аннексию Россией, которая в любом случае имела военное преимущество. Вопрос был только во времени, и, наконец, неизбежное произошло: Россия пришла в регион и утвердилась в нем. В результате 10 азербайджанских ханств слились воедино, остановились войны и распри. Началось экономическое развитие, люди стали богатеть. Открылся российский рынок. На то же время пришлось открытие богатых нефтяных месторождений. Возникло и стало процветать меценатство таких нефтепромышленников, как Гаджи Зейналабдин Тагиев, Муртуза Мухтаров, Муса Нагиев. Я хочу сказать, что личность Ахундзаде явилась плодом вот этой эпохи исторического перелома. Он оставил религиозное образование и стал работать переводчиком в российском учреждении.

 

- Этот факт под влиянием советской идеологии нередко трактуется превратно…

 

- Дело в том, что его отец (отчим), ахунд Алескер, был убежденным поборником религии, но видел назревающие перемены и самолично отвел молодого Фатали в канцелярию наместника в Тифлисе, чтобы здесь его сына в дополнение к фарси и арабскому обучили еще и русскому языку и юноша работал бы под началом русских чиновников. Усматривать в этом только влияние Мирзы Шафи было бы упрощением. Я считаю, что ахунд Алескер доверил сына русским чиновникам, дабы обеспечить его будущее. Собственно, спорить здесь не о чем. Выучив русский язык, Мирза Фатали открыл для себя целый мир. Наряду с этим, работая в канцелярии наместника, он был в курсе происходящего не только в России, но и в Европе, Турции, Иране. В одночасье глаза совсем еще молодого человека открылись на дальние страны. Ведь Тифлис в то время был уже, по сути, городом европейским. И молодой Ахундзаде невольно стал проводить сравнения, думать о европейской культуре, убедился, что и сама Россия берет Европу за пример.

 

Показательно, что Мирза Фатали выучил французский, об этом говорит тот факт, что он сделал примечания к произведению Исмаила Гутгашынлы «Рашид бек и Саадат ханым», написанному на французском. Владение несколькими языками помогало ему постигать глубины различных наук. Штудируя европейскую литературу в русском переводе, Ахундзаде стал предпринимать шаги для избавления мусульманского общества от невежества.

 

Общественная, социальная, политическая обстановка требовали перемен, и Мирза Фатали Ахундзаде находился в гуще процесса обновления. Он отлично понимал важность образования в преодолении отсталости и невежества. Медресе уже ни на что не годились, следовало обновить систему образования. Это прекрасно осознавал и Гаспринский, который начал с преобразования школьного обучения.

 

На взгляд Ахундзаде, существовали два пути обновления. Первый - полностью разрушить старую систему и строить новую. Общественно-политическая обстановка на Кавказе и собственный статус российского чиновника вынуждали Мирзу Фатали создавать себя заново. Противоположным путем пошел Гаспринский, который предпочел диалог с муллами, пытаясь уговорить их принять новшества путем пропаганды. В книге о Гаспринском я выразил это следующим образом: «Он превратил муллу в учителя, а медресе - в школу».

 

Конечно, Гаспринский был сыном бека, имел значительное влияние в обществе и в глазах русского правительства. Он объездил всю Европу, прекрасно владел французским и немецким. Ахундзаде же в Тифлисе было труднее. К тому же он был чиновником и потому как бы отделился от народа, не имел возможности диалога с медресе. Такой диалог в Азербайджане осуществил Сейид Азим Ширвани. И Ахундзаде начал поддерживать путь обновления на основе критики. Он считал, что если указать человеку на его пороки, он будет стремиться к исправлению.

 

Ахундзаде - революционер и просветитель - подвергал духовенство резкой критике, дабы принудить его к переменам. В «Письмах Кямал-уд-Довле» он жестко критикует каноны религии, желая побудить духовенство выступить с ответом и таким образом перевести спор в интеллектуальную плоскость, что позволит прийти к обновлению религиозной мысли. Ахундзаде нельзя воспринимать просто как убежденного противника религии. Он ставил целью путем логики и рассуждений расчистить завалы суеверий и мракобесия, открыть простор для нового. В этом контексте и следует воспринимать его шаги по созданию драматургии, театра с упором на комический жанр.

 

- Если бы в результате Туркманчайского договора 1828 года нынешний Азербайджан остался в составе Ирана, идеи Ахундзаде не пробили бы себе дорогу. Следовательно, распространением передовых идей Мирзы Фатали, его просветительства мы обязаны главным образом российской среде.

 

- И в Турции были люди, выступавшие против религии, но они чаще всего были не в состоянии повлиять на общество. Позитивный результат вхождения Азербайджана в состав России состоял как раз в том, что открылась дорога для модернизации. Появился театр, возникла литературная мысль, оказалось подорвано влияние фарси.

 

- Многие полагают, что Ахундзаде больше испытывал влияние Мольера, а по вашему мнению, наибольшее влияние на него оказал Вольтер. Если можно, немного подробнее об этом.

 

- Некоторые без достаточных оснований, без глубокого изучения темы принимаются проводить параллели. Они делают такие выводы только на том основании, что и Ахундзаде, и Мольер писали комедии. Это, конечно, поверхностный подход. У Мольера есть образ Скупого, у Ахундзаде - Гаджи Гара. Их и нужно сравнивать в первую очередь, чтобы выяснить, есть ли у них схожие черты. Конечно, таких черт нет. Гаджи Гара - это тип, сформировавшийся в азербайджанской среде того времени. Величие Ахундзаде в том, что он находился в гуще жизни. Работая переводчиком в судах, выезжая с инспекцией в различные уезды, он становился очевидцем событий, из которых затем черпал материал для своих комедий. Он отлично знал жизнь своего народа, поэтому все его образы взяты из жизни, достоверны, это - люди из плоти и крови. Возьмем хотя бы Гейдар бека.

 

Этот человек ничего не умеет, кроме как ездить верхом и стрелять из ружья, поэтому вынужден промышлять разбоем. То же касается и других образов. Разве мы найдем что-то подобное у Мольера? Нельзя делать вывод о схожести только на том основании, что оба писали комедии. Да, влияние Мольера возможно, но лишь до известной степени. С другой стороны, Вольтер подобно Ахундзаде заявлял о том, что церковь держит народ в невежестве, вместе с монархией эксплуатирует народ. Мирза Фатали не ставил целью безбожие, он писал о невежестве и мракобесии духовенства, об истинных ценностях религии. Он хотел открыть простор для логического мышления. Он верил в бога, был деистом, а не атеистом.

 

- Почему вы так считаете?

 

- Согласно исламу, Вселенную сотворил Бог, вся она представляет собой часть божественной сущности. А раз так, то Вселенная - это сам Бог. В одном из коранических аятов сказано, что Бог ближе к вам, чем кровеносная артерия. Ахундзаде не говорил, что бога нет, держитесь подальше от мечетей и мулл, он говорил, что Вселенная - сам Аллах. Если даже допустить, что сам он в Бога не верил, все равно его целью не было распространять безбожие.

 

- Но Ахундзаде заявлял, что считает все религии пустым вымыслом…

 

- Да, он писал такое, но если проанализировать творчество Мирзы Фатали Ахундзаде, то мы убедимся, что это суждение он высказал в сугубо политическом контексте. Его целью было добиться прогресса народа. Он ничего не принимал помимо логического мышления, рассудка.

 

- У Ахундзаде есть несколько панегириков…

 

- В литературе такое вполне естественно. Панегирики нисколько не принижают личность, заслуги и творчество Ахундзаде. Значение их не стоит преувеличивать, они не могут заслонить истинных великих целей, которые Мирза Фатали преследовал.

 

- Какого мнения вы об Ахундзаде-поэте?

 

- Это незначительный нюанс. Например, Анар пишет стихи, но никогда себя поэтом не называет. Если речь идет о поэзии, то правильнее рассматривать общественно-политическую жизнь того времени в свете творчества Гасан бека Закира или Сеид Азима Ширвани. Ахундзаде знал, что такое истинная поэзия.

 

- Почему же в таком случае он не считал Физули поэтом?

 

- Физули писал стихи, в которых говорится об уходе человека в себя, углублении в свое эго, об обращении к Богу. Все это - в первую очередь обращение к личности, индивидууму. Ахундзаде же первостепенное значение придавал изменению общества, высказывался о его обновлении. Аббас Саххат писал: «Физули веками черной тучей висел над Азербайджаном, не пропуская солнечного света на эту землю. Впервые эту тучу прорвали стихи Сабира, и нашу землю озарил дневной свет». Требовалось преодолеть влияние Физули, открыть путь для современной реалистической литературы, и Ахундзаде делал это. Упомянутое вами суждение не следует воспринимать как принижение им масштабов Физули.

 

- В одном из писем Гасан беку Зардаби Мирза Фатали писал: «…не думаю, чтобы после меня эти скоты стали людьми». Значит ли это, что он не верил в будущее своего народа?

 

- Да, здесь он впал в уныние - такое бывает в жизни с каждым из нас. Речь не идет о какой-то сформировавшейся позиции. Язык комедий Ахундзаде стоит в основе современного азербайджанского языка, и это - его неоценимая заслуга перед народом.

 

- Если бы осуществился его план с новым алфавитом, это изменило бы что-то?

 

- Этот план не имел шансов осуществиться, это невозможно без изменения общества. В Турции Ататюрк не смог бы осуществить реформу алфавита, если бы не пользовался в народе непререкаемым авторитетом предводителя победоносной освободительной войны. В Азербайджане советское правительство провело реформу алфавита, чтобы нарушить единую письменность тюркских языков. Поэтому часть интеллигенции выступила против этой реформы. До 1926 года в графике сохранялись некоторые общие элементы, но в дальнейшем появились 20 отдельных тюркских алфавитов и письменных график. Они ставили целью расколоть, разлучить нас, и добились своего.

 

Инициатива Мирзы Фатали Ахундзаде появилась слишком рано. Его план реформировать графику, а на следующем этапе перейти на латиницу преследовал цель не только облегчить овладение грамотой, но и устранить некоторые трудности в книгопечатании, преодолеть излишние расходы и потерю времени.

 

- Спасибо за интересную и содержательную беседу.

 

Фарид ГУСЕЙН

Каспiй.-2017. - 25 февраля. - С. 21.