Уйди из моих снов,

 

или Когда свадьба - проводы любви

 

РЕЦЕНЗИЯ

 

Не сразу удалось выяснить, в каком году родилась драматургическая версия романа великого нашего Анара «Шестой этаж пятиэтажного дома», опубликованного в русском переводе Владимира Портнова в Москве в 1988 году. Доподлинно известно, что с ошеломляющим успехом прошел и по сей день демонстрируется кинофильм «Тахмина и Заур», снятый на его основе в 1993 году незабвенным Расимом Оджаговым. И что поставленный ныне на той же основе в сценической редакции Леонида Жуховицкого спектакль называется «Уйди из моих снов».

 

Посему мы, думаю, вправе говорить и о юбилее выдающегося произведения современного классика. Произведения, более 30 лет назад буквально пронзившего общество и с тех пор не знающего себе равных и по мастерскому решению острейшей темы средствами искусства, и по силе воздействия на читателей и зрителей. А на сей раз напоминающего еще и о большой ответственности коллектива, осмелившегося реанимировать его в данном театре и в условиях нового времени, в корне изменившего взгляды на исследуемые мудрым писателем-философом проблемы.

 

Если коротко, сюжет спектакля выглядит так. У работающих в одном издательстве 24-летнего Заура и несколько более взрослой Тахмины, женщины потрясающей красоты и обаяния, разгорается роман. Такой, что, как они сами понимают, и есть настоящая любовь. Несколько месяцев они живут вместе, и живут дружно, однако со временем ревность одолевает Заура, а Тахмина и не пытается оправдываться, когда до него доходят, в общем-то, беспочвенные слухи и сплетни о ее связях с разными мужчинами, когда она то и дело куда-то отлучается, говорит по телефону с незнакомыми и т.д. Наступает момент, когда напряженную обстановку не выдерживают оба, и Заур уходит. Уходит навсегда. В родительский дом, где мама публично назвала «кроткую» соседскую девочку Фирангиз его невестой, откликнувшись, наконец, на настойчивые происки соседки Алии, долго пытавшейся сосватать ее за Заура.

 

Тяжело переживая разрыв с любимым, Тахмина начала прикладываться к бутылке и за короткое время буквально сгорела от цирроза печени. О том, что она скончалась, Заур узнал во время свадебного путешествия с Фирангиз, и с того момента его буквально преследуют кошмарные видения из недавнего прошлого. При возвращении молодоженов домой несколько раз в связи с метеоусловиями откладывался вылет рейса самолета на Баку, и, заснув в кресле аэропортовского зала ожидания, Заур в очередной раз увидел сон о Тахмине и все, что произошло с ними.

 

Рассказ о сне Заура в аэропорту, по идее авторов, и стал содержанием спектакля, подчеркнуто отражающего скорее реакцию общества на произошедшее, чем на то, что происходило с героями этой истории, подводя к трагедии. Героями, которые, как бывает лишь в уникально редких случаях, давно уже шагнули со страниц книги и широкоформатного экрана в нашу жизнь, сделавшись нашими любимыми современниками и соплеменниками. Людьми, живущими по соседству, близкими знакомыми, друзьями или родственниками. Чьи радость и боль мы принимаем близко к сердцу и тогда, когда в разгар действия встречаемся с ними на сценических подмостках. Где следом за талантливой прозой на авансцену выводятся антиподы. Те выдающие себя за респектабельных граждан обыватели, что позиционируют себя с хранителями нравственных традиций и законодателями по части обрядов и ритуалов, якобы имеющие право негативно отзываться о таких, как Тахмина, приближая зло и трагедию.

 

Может ли быть более благодатной фактура для яркого, конфликтного воплощения на театральной сцене подобных взаимоотношений между людьми-антиподами и большей - смелость постановщика, отважившегося на работу со столь сложным материалом, но главный режиссер РДТ Александр Шаровский, по-моему, уникально и рационально пластически решил эту многоплановую задачу.

 

И логически интересно уже тогда, когда, опять же по-моему, с самого начала стараниями коллеги - художника Александра Федорова разместил всех участников на всем пространстве сцены, имитирующем огромный зал прибалтийского аэровокзала, получив не только условия для импровизационной свободы участников эпизодов и мизансцен в перетекающих друг в друга условных интерьерах. Где действия будто невзначай формирующихся отдельных групп воспринимаются как ЯВЛЕНИЕ. Что в данном случае с точки зрения театральной логики дорогого стоит. Хотя бы за то, что эта находка позволяет опытному режиссеру воспроизводить состояние неизменной текучести и живучести происходящего. Более того, напомнить о существовании космических сил, определяющих на нашей планете известный порядок со всей его непредсказуемостью, избавляющей от однообразия.

 

Обозначая и визуальные, и временные изменения для развернутого многозначительного действа в легко и просто сменяющих друг друга условно изолированных островках. Где отдельные действующие лица, а иногда и все участники вместе, разучившись мыслить самостоятельно, обнаруживают общие взгляды на мир и в какой-то момент на манер роботов позволяют себе механические речевки про так называемые собственные «кредо» и «вердикты» по части собственной непогрешимости. Где в рамках глобального явления раскрываются время, привычки, характеры, безответственно трактуемые как проявление традиций и даже ментальности целого народа. Всего того, о чем роман и спектакль по Анару, говорить о которых только и можно с позиций усвоенных знаний о том, кто здесь кто и почему так щемит сердце при умении проникнуть в судьбу его героев и наших современников, давно усвоивших, почему такое происходит, запомнив меткую фразу А.С.Пушкина из поэмы «Евгений Онегин»: «Дико светская вражда боится ложного стыда»...

 

В этом густонаселенном спектакле много персонажей - родители героев, родственники, соседи, сотрудники, просто знакомые, и радуешься тому, что роли получили и актеры, которым не часто доводится выходить в новых спектаклях. К тому же роли, которые получили заслуженная артистка Наина Ибрагимова, артисты Руфат Назаров, Ягуб Зейналов, Рустам Керимов, участники несколько старомодной по тексту «московской тусовки» - заслуженный артист Салман Байрамов, Милана Соколенко, Илькин Мехтиев и другие, - никак не назовешь проходными. Каждая реплика даже с вроде бы короткими текстами несет смысловую нагрузку и говорит о важных, характеризующих обстановку и обстоятельства подробностях. Они выписаны по делу и звучат к месту, что усиливает ансамблевость «явленческой» постановки и делает особо весомым, значимым фон для всех исполнителей, но особенно - для двух талантливых исполнительниц, оттеняющих друг друга в двух почти главных, знаковых женских партиях.

 

Обаятельной, в изысканно красивом платье Алие, матери невесты, в исполнении заслуженной артистки Мелек Аббасзаде. Комфортно чувствующей себя в воспроизводимой ситуации, когда ей приходится немало ловчить, пристраивая дочь за вполне подходящего на роль жениха соседа - Заура. И его матери, подлинной любимицы зрителей, восторженно встречаемой публикой народной артистки Азербайджана Аян Миркасимовой. Большой комедийной актрисы, мастерски играющей здесь интеллигентную скандалистку, оказавшуюся и в теме, и в своей тарелке.

 

Как видим, в премьерном на данный момент спектакле много юмора, много поводов для актерских удач, интересного, волнующего, вызывающего на раздумья зрителей. О том, скажем, что здесь актеры воссоздают образы отрицательных персонажей, осудив которых - даст Бог, - зрители увидят и свои заблуждения, и хотя бы осудив прототипов театральных умельцев, уймут привычку ерничать и одержать позорные пирровы победы... Но уж явно видно, что никто из зрителей, провоцируемых на скандальные манеры и оскорбляющий тон общения, не унесет отсюда в душе завидного умения талантливых исполнителей ощутить в себе и передать залу, каждому зрителю ощущение поселившейся на сцене большой всепоглощающей любви на всю жизнь, ради которой мы встречаемся с героями художественных произведений разных жанров. С чего такая уверенность?

 

Да прежде всего со встречи с исполнителями заглавных ролей, шагнувшими в нашу жизнь на правах современников, судьба которых не оставляет места равнодушию. Поначалу так и написала, что мне нравится сдержанная манера Ольги Арсентьевой, чья горделивая стать сама по себе покоряет. И то, что Зауру Ибрагима Чингиза не откажешь в обаянии, чувстве собственного достоинства и профессиональной состоятельности. Да вот опять, как часто получается, на фоне разгулявшейся, потянувшей одеяло на себя массовки ушли в тень и они. Кому почти не осталось пространства для любви на этом празднике жизни. А точнее - на сцене, не имеющей условий, которыми, скажем, располагает кино с его крупными планами, интимными сценами и удаленным доступом в виртуальную среду и не значащимися в театральных стандартах средствами, но обретающими плоть и кровь после кропотливейшей индивидуальной психологической работы.

 

С учетом, что у молодых актеров всегда меньше опыта, но в данном случае учитывать это никто не имеет права. Как минимум потому, что верить в успех спектакля про Тахмину и Заура не только хочется, но и следует. Уже потому, что он не только про Тахмину и Заура, но и про большую, великую - увы - жертвенную любовь. Которой предстоит вечная жизнь. Как и шедевру Анара, близкое знакомство с которым прописано всем последующим поколениям в виде щедрого, бесценного подарка нашего выдающегося классика. Чьи талант и мудрость достойны того, чтобы в афише такого репертуарного театра, как РДТ, это его произведение было прописано навечно. С 30 июня 2018 года, когда актуальная на сегодня и на века постановка по роману дорогого Анара начала новый отсчет своей истории под аплодисменты переполнивших зал бакинцев, собравшихся поздравить любимого писателя с большим юбилеем.

 

 

Галина МИКЕЛАДЗЕ

Каспiй.- 2018.- 21 июля.- С.12.