По ту сторону греха

Магия балета Б.Эйфмана в постановке по мотивам романа Ф.Достоевского

РАМПА

Ф.Достоевский - это тот самый писатель, произведения которого и поднятые в них общечеловеческие проблемы актуальны во все времена и не утрачивают своей злободневности, заставляя каждого человека искать ответы на насущные вопросы бытия. Гениальные произведения великого русского писателя не раз были экранизированы и театрализованы, и многие из них вошли в мировую сокровищницу. Однако воплотить серьезнейшие философские вопросы языком балетного танца - эта сверхзадача под силу лишь избранным, сильным духом и уверенным в бесконечности творческого воображения людям.

Классический русский балет с конца XIX века и, можно сказать, почти весь прошлый век, за исключением периода неопределенности, последовавшего за развалом СССР, признан лучшим в мире. В 1977 году Борис Эйфман создал собственный театр «Новый балет» при Ленконцерте, который в 1990 годы был переименован в Санкт-Петербургский государственный академический театр балета, которым он руководит по сей день.

На сегодняшний день им создано более 40 балетных постановок, и на их примере можно с полным основанием утверждать, что русский балет вернул себе мировое первенство по всем показателям, прежде всего преодолев рамки развлекательно-эстетического и танцевального направления, развив в себе мощную интеллектуальную, эмоциональную и философскую составляющую и широко раздвинув понятия и представления о классическом русском балете. Именно Б.Эйфмана американский критик назвал главным хореографом всего мира, и это неслучайно. Действительно, в России балет - это больше, чем балет! Сам Б.Эйфман называет свое детище русским психологическим балетным театром, которому нет аналогов в мире, потому что языком танца он выражает внутренний мир человека.

Иметь счастье увидеть хоть раз легендарный балет Бориса Эйфмана и не стать навечно поклонником его фантастической хореографии и труппы, которая ломает все привычные стереотипы балетных танцовщиков, однозначно невозможно. Триумфальное шествие балета Б.Эйфмана по странам и континентам лишний раз подтверждает непревзойденную славу, величие и безграничный творческий потенциал русского балета. Его хореография дарит массу ярких и глубоких, подчас неосознанных и необъяснимых впечатлений, это нельзя назвать удовольствием, но можно - напряженной внутренней работой души, работой ума. Это постижение на уровне подсознания, потому что психологически и интеллектуально насыщенная, эмоционально яркая и технически умопомрачительная хореография труппы, реализуемая на пределе человеческих и профессиональных возможностей, заставляет зрителя не только сопереживать героям, но задает извечные вопросы бытия, вынуждая его вновь и вновь искать на них ответы в контексте своего времени.

Произошедшее в культурной жизни Баку уникальное событие надолго запомнится любителям балетного искусства, которым выпала невероятная возможность впервые за долгие годы увидеть на сцене Азербайджанского государственного академического театра оперы и балета спектакль Санкт-Петербургского государственного академического театра - балет Бориса Эйфмана (Россия) «По ту сторону греха». Примечательно, что гастроли известной российской балетной труппы прошли в рамках X Международного музыкального фестиваля Мстислава Ростроповича.

Балет «По ту сторону греха», поставленный Борисом Эйфманом на музыку Рихарда Вагнера, Модеста Мусоргского, Сергея Рахманинова, удивительным образом соединяет в себе балетную психологическую драму и сильные страсти драматических актеров. Он поднимает извечные вопросы совести и веры, человечности и долга, Бога в душе, греховности и вседозволенности. Можно сказать, что хореограф прочел и представил самую суть того, что он увидел и прочувствовал у Достоевского.

Постановка показывает и доказывает, что тело человека - это универсальный инструмент, способный реагировать на весь спектр человеческих чувств, рассказать, что происходит в его душе, поведать то, что невозможно выразить словами. Хореография Б.Эйфмана читает литературное произведение между строк, она раскрывает скрытые и невидимые философские пласты человеческой души. Поразительно, но в кордебалете Б.Эйфмана каждый танцор - яркий, уникальный и неповторимый солист. Я бы сказала, что труппа состоит из исключительно выдающихся солистов, это разительно отличается от привычных представлений о балете, хотя знакомясь с особенностями воистину универсального обучения в Академии хореографии Б.Эйфмана, удивляться этому не приходится.

Хотелось бы также подчеркнуть режиссуру светового решения, которое становилось как бы живым фоном, на котором разворачивались судьбоносные события. Свет в спектакле подчас громко кричал, иногда тихо шептал, а бывало - скорбно молчал без слов, но всегда был выразительным и красноречивым, свет незримо присутствовал и усиливал происходящее на сцене. Поразительно, но все действие в балете разворачивалось на фоне высокой металлической конструкции, которая становилась то тюрьмой, то храмом - и такой понятийный зигзаг символичен, а в ее центре - хрупкая и узкая винтовая лестница, ведущая… к Богу. В финале постановки «звучит» идея о том, что как бы ни пал грешный человек, обратившись к Богу, он всегда имеет возможность встать на путь очищения...

Драматургия спектакля, усиливаемая гениальной музыкой Рахманинова и Мусоргского, была полностью пронизана русским духом, русской духовностью и совестливостью. В спектакле «По ту сторону греха» мы видим новые возможности балетного искусства, хореографию, способную выразить самые глубинные эмоции человека, его страдания, сомнения и переживания.

Спектакль произвел настолько ошеломляющее впечатление, что сразу все понять, осмыслить и оценить не представлялось возможным, хотя было ясно, что все составляющие постановки были сделаны по самому запредельному качеству и глубине познания. Требовалось время, чтобы разобраться во всем и постичь всю вертикаль увиденного и услышанного. Понимание хореографом музыки и подача ее в столь фантастическом ракурсе сводили на нет все прежние представления и интерпретации, ибо это было нечто более глубинное, граничащее с подсознанием и непознанными инстинктами человека. В XXI веке, в условиях духовно-нравственной переоценки хореограф обратился к незыблемым ценностям, подняв тему поиска Бога, безверии и вере, жизненных соблазнах и свободе духа, природе человеческой греховности и духовном спасении, показав метания и внутреннюю борьбу языком умопомрачительных па, немыслимых для балета движений и виртуозной динамичности сценического действа.

Посмотреть балет Б.Эйфмана пришли известные хореографы и композиторы, государственные и общественные деятели, преподаватели Бакинской хореографической академии (БХА) и исполнители балета. Мы не преминули воспользоваться этим и узнать их мнение о спектакле.

Людмила Гасанова, заведующая кафедрой балетмейстерского искусства БХА, доктор философии в области педагогики, профессор:

- Это вторая постановка Б.Эйфмана «Братьев Карамазовых». Думаю, у него было достаточно сильное внутреннее основание для того, чтобы пересмотреть и заново поставить этот спектакль. Труппа Б.Эйфмана уникальная в том плане, что передача через пластику разговора тела и составляет его почерк. Что касается хореографии - это суперсовременный балет. Если сравнивать балет Б.Эйфмана, скажем, лет двадцать назад, то он однозначно изменился, динамика произошла очень большая. Постановка оказывает сильное воздействие не только на профессионалов, но и людей, не имеющих к балету никакого отношения, - люди выходили в каком-то оцепенении, и это самое главное. И солисты, и весь кордебалет смогли донести эмоциональное состояние героев. В хореографии шел гармоничный сплав и классической основы, и современных тенденций.

Очень понравилось световое решение, оно хорошо сочеталось с внутренним содержанием спектакля и хореографией, декорации тоже были тщательно продуманны, лаконичны и символичны.

Б.Эйфман всегда выбирает музыку, которая его волнует, - Вагнер, Мусоргский, Рахманинов. Даже когда он ставил «Идиота» на Шестую симфонию П.Чайковского, многие говорили, что не нужно было трогать симфонию, однако сам Б.Эйфман в музыкальном плане чрезвычайно грамотный и эмоционально-музыкальный профессионал, и все, за что он берется, звучит и в музыке, и в пластике, и в движениях, и в эмоциях.

Что такое балетная музыка, если хореограф не покажет ее содержание в движениях и пластике? Именно тогда она и становится балетной. Скажем, «Картинки с выставки» Мусоргского кто только не ставил, и все по-разному, а ставить на музыку симфонии неимоверно сложно. Профессионализм артистов не вызывает никакого сомнения, настолько все мягко, отточено, пластично, за всем этим стоит колоссальный труд и высочайшая классическая школа. Вкрапления цыганских песен Грушеньки еще больше усиливали дух и стиль Достоевского. Не менее актуальные сегодня вопросы бездуховности и вседозволенности красной нитью проходят через весь спектакль.

- Как вы смотрите на то, что академическая хореография артистов сочеталась в постановке с беспуантовой, можно ли считать это новаторством, привнесенным современными балетными тенденциями?

- Современные балетные техники самые разные, например, Гранд-опера вообще порой танцуют босиком. Сегодня в балете присутствует все, и это не только допустимо, а очень современно. Наряду с этим мы видим все атрибуты классического балета. Балет Б.Эйфмана и его труппа всегда имели свое лицо и свой профиль, и основа у них, что и говорить, конечно же, классическая. Только на базе классики и можно создать что-то новое.

- Это похоже на то, как любой джазовый пианист должен пройти классическую школу, чтобы суметь исполнить виртуозные джазовые композиции. Однако в хореографии балета присутствовали элементы эротики, вместе с тем была некая резкость или истеричность движений. Связываете ли вы это с драматургией литературной основы или это больше вызвано особенностями хореографии и видением балетмейстера?

- Скорее всего, драматургия произведения требовала именно такого выражения и эмоционального накала, таких поз и поддержек. Именно такие состояния движений тела могли отразить внутреннюю философию и трагичность исканий героев, и они были сильнее самого текста, который иногда звучал. А эротики в чистом виде не может быть, и если она появляется в контексте задач, которые поставил перед собой балетмейстер, значит, все идет органично и гармонично сочетается.

- Заключительная сцена, когда герой, с трудом взвалив на спину низвергнутый крест, пытается из последних сил поднять и водрузить его, невероятно впечатляющая, она одновременно одухотворяющая и трагичная. Думается, эта сцена явилась мощным восклицательным знаком, жизнеутверждающим финалом, вызывающим некое просветление и потрясение одновременно, как вы думаете?

- Я бы сказала, скорее всего, балет закончился на многоточии… Вы увидели утверждение, а я увидела надежду и свет в конце тоннеля. Со сцены в зал лилась сильнейшая энергетика и мощный посыл, который был прочувствован артистами, выражен в пластике, музыке и передан зрителям, которые покидали спектакль потрясенные, просветленные и ошеломленные силой балетного искусства и гения Ф.Достоевского.

Афет ИСЛАМ

Каспiй.-2019.- 1 мая.- С.12.