Разговаривай со мной по-русски…

Вспоминая Исмаила Шихлы

СОБЕСЕДНИК

Согласно распоряжению Президента Азербайджана Ильхама Алиева в этом году общественность страны отметит 100-летний юбилей выдающегося представителя азербайджанской литературы, прозаика, литературоведа, педагога и общественного деятеля, народного писателя Исмаила Шихлы. В программе цикла мероприятий, посвященных этому событию, намечено проведение литературно-художественных вечеров, конференций, круглых столов, выставок книг.

Благодаря своему творчеству, богатым образам, обладающим колоритными характерами и высокими духовно-нравственными качествами, Исмаил Шихлы стал одним из мастеров слова, вписавших новую яркую страницу в летопись художественной мысли азербайджанского народа.

Заслуженный деятель искусств, кинорежиссер Зия Шихлинский, будучи родственником писателя, с детства имел возможность видеть и слышать его, а в зрелом возрасте - более близко общаться. В беседе с корреспондентом газеты «Каспiй» он поделился своими воспоминаниями об известном писателе.

- У нас дома хранятся почти все его книги с дарственной надписью, - не дожидаясь вопроса, начинает свой рассказ Зия Шихлинский. - Но с особой теплотой всегда берешь в руки его книгу «Буйная Кура», которая увидела свет в 1967 году. На ней он написал папе, маме, сестре и мне: «Моим первым читателям и людям, которые в трудный момент всегда меня поддерживали». О трудных моментах я говорить не буду, это очень личное, а вот о том, как мы стали первыми читателями, расскажу.

В 50-60-е годы мы, как и многие бакинцы, отдыхали в Нальчике. В те годы этот город был более модным, чем Кисловодск или Пятигорск, и пользовался большой популярностью. Наша семья и семья дяди Исмаила ежегодно выезжала туда, а пару лет получалось так, что мы снимали домики, объединенные одним просторным зеленым двором. Он располагался совсем рядом с великолепным городским парком, где в Зеленом театре в разное время в течение дня играли два оркестра - духовой и симфонический, которым дирижировал тогда еще молодой Юрий Темирканов.

И вот по вечерам дядя Исмаил иногда приходил к нам. Бабушка быстро ставила на веранде самовар, разливала ароматный чай, и наш вечерний гость начинал зачитывать нам главы из произведения, над которым он в те годы работал. Это был роман, который впоследствии перевели на русский язык под названием «Буйная Кура».

Когда в 50-е годы вышел его первый роман «Ayrılan yollar», он подарил по экземпляру книги моему папе и отдельно маме с надписью: «Моему первому нападающему и моему первому защитнику». И это потому, что мама обычно честно и прямо высказывала свое мнение об очередной книге родственника, а когда кто-то пытался критиковать его не только как писателя, но и как личность, вставала на его защиту.

- А за что его критиковали?

- Были среди родственников и знакомых люди, которые считали, что если он известный человек да еще при определенной должности, то должен помогать им решать все проблемы. Никогда не забуду, как однажды я пришел к ним в дом, и тетя Умида, его супруга, наливая чай, сказала ему, что звонил такой-то родственник. «Наверное, опять ему что-то от меня надо», - сказал дядя. Я наивно спросил: «А почему вы так думаете?». Он в ответ: «А ты зачем к нам пришел?» «Просто так», - ответил я. «Вот видишь, просто так, а эти люди просто так никогда не звонят. Вначале говорят: давай встретимся на бульваре, поговорим, и как только я решаю их вопрос, тут же исчезают».

Я хорошо знаю этого родственника, он действительно обычно, когда ему что-то было надо, звонил дяде Исмаилу.

- Сколько вам было лет, когда он читал вашим родителям главы из «Буйной Куры»?

- Около десяти.

- Вы не помните, родители делились какими-то впечатлениями от прочитанного, вернее - услышанного?

- Дело в том, что прототипом главного героя романа Джахандара ага был дедушка Исмаила Шихлы, наш общий родственник, и о прототипах других персонажей они, если даже лично не знали и в лицо не видели, что-то все же по чьим-то разговорам или по слухам знали. Сын прототипа Джахандара ага являлся двоюродным братом моего дедушки - отца моего папы, поэтому отец вносил какие-то чисто исторические коррективы, уточнения.

- Исмаил Шихлы потом принимал их, учитывал?

- Вообще, у Исмаила Шихлы было одно прекрасное качество, кстати, у отца моего друга - Алиша Джамилевича Лемберанского было такое же: оба никогда не давили своим авторитетом на собеседника, если он выражал противоположную их взглядам или мнению точку зрения, пусть он даже был намного моложе их. Всегда внимательно выслушивали, в чем-то соглашались, с уважением относились к мнению оппонента. Для людей очень известных и популярных это большой плюс.

- Давайте вернемся к роману «Буйная Кура». Вы ведь, кажется, писали дипломную работу по этой теме?

- Да, когда заканчивал учебу в университете. Мне повезло, что в тот год в список тем для дипломных работ по литературоведению вдруг включили и этот роман в добротном, профессиональном переводе на русский язык известного писателя и поэта Владимира Солоухина. Перед тем как приступить к работе над переводом романа, он приезжал в Газах, объездил все места, где разворачивались описанные в романе события, а потом уже принялся за работу. Он приезжал несколько раз, бывало, задумчиво сидел на берегу Куры: «Ты знаешь, Исмаил, - объяснял он потом, - есть вещи, которые на месте по-другому чувствуешь…».

 

Исмаил Шихлы мне очень помог тем, что передал необходимые материалы - письма читателей с их отзывами о книге, присланные из Москвы и других городов бывшего Союза, газетные рецензии. Среди бумаг было и письмо секретаря Союза писателей СССР Юрия Суровцева, в котором содержались отдельные замечания, глубокая профессиональная оценка романа, предложения творческого плана. Он написал и предисловие к книге, но тактично не включил в них свои замечания.

В своей дипломной работе я провел параллель между «Тихим Доном» Шолохова, которого Шихлы очень любил, и его «Буйной Курой», а также между Григорием Мелиховым и Джахандаром ага, образ которого, несомненно, был написан под влиянием героя шолоховского романа. Надо сказать, что в советские годы создать в литературе положительный образ дворянина, бека, настоящего мужчины, для которого такие понятия, как честь и человеческое достоинство, не были пустым звуком, более того, сделать его главным героем, требовало определенной смелости, и всем это импонировало. По этой книге был снят фильм, сценарий которого был слабее, чем книга, но его до сих пор демонстрируют по телевидению и он все еще находит своего зрителя.

Так получилось, что фильм вышел на экран в год, когда произошли чехословацкие события в 1968 году, поэтому финал его изменили. По роману и сценарию главного героя убивают казаки, а по фильму - мужчина, у которого он похитил жену, то есть социальный нерв фильма сглажен бытовой окраской, и это значительно ослабило его воздействие на зрителя. И тут не могу не отметить большую заслугу Юрия Варновского, который был вторым оператором фильма: когда по указанию из Москвы отсняли новый вариант концовки фильма, предыдущий он сохранил и 30 лет хранил у себя дома в подвале.

- Каким образом?

- Попросту тайком изъял 11-ю часть фильма из лаборатории, где ее должны были сжечь, и спрятал. Когда несколько лет назад мы вместе с ним снимали документальный фильм об Исмаиле Шихлы, я спросил, помнит ли он о первом варианте. «Он хранится у меня дома», - ответил он.

Конечно, я включил эту часть в свой фильм об Исмаиле Шихлы, сделав доступным для широкого зрителя, а потом Юра сдал ее на хранение в Госфильмофонд.

В свое время роман был переведен также и на грузинский язык очень талантливым переводчиком Лейлой Эрадзе. Должен сказать, что не всегда мнение профессионалов-литературоведов совпадает с читательским. Поскольку я получил также и филологическое образование, то не только как читатель, но и частично как филолог считаю, что «Пиковая дама» Пушкина намного сильнее и интереснее, чем «Евгений Онегин». Так же и «Анна Каренина», «Казаки», «Хаджи Мурат» Толстого мне ближе, чем «Война и мир», а у Паустовского я считаю шедевром его рассказы «Телеграмма» и «Корзина с еловыми шишками».

У Исмаила Шихлы, при всех достоинствах и значимости романа «Буйная Кура», лучшим его произведением по своей глубине и философскому звучанию, настоящим шедевром мне представляется небольшой его рассказ «Золотая змея». По своей глубине и философскому звучанию он мне ближе и интереснее. Это рассказ на все времена. Но если вернуться к «Буйной Куре», большая заслуга Исмаила Шихлы еще и в том, что он возродил память о незаслуженно забытом педагоге и просветителе Алексее Осиповиче Черняевском - инспекторе азербайджанского отделения Горийской семинарии, жившем во второй половине XIX века. Черняевский внес неоценимый вклад в образование азербайджанского народа. Приятно, что одна из школ и улиц Баку носят его имя.

- Исмаил Шихлы проявлял интерес к творчеству современных писателей? Может, делился с вами какими-либо впечатлениями?

- Мы с ним все обсуждали. Когда я оканчивал институт, он мне дал почитать «Мастера и Маргариту» Булгакова. Это в то время, когда его невозможно было найти, потому что долгие годы он был запрещен. В этой изданной небольшим тиражом книге напечатаны также и «Белая гвардия», «Бег». Он сказал: «Почитай, потом обсудим», но больше уже к этому не возвращался. А до того, году в 1973-м, я дал ему прочесть опубликованный в журнале «Иностранная литература» роман «Сто лет одиночества» Маркеса.

- Какие еще книги привлекали его внимание?

- У Исмаила Шихлы были очень теплые отношения с Юрием Бондаревым, с которым он познакомился в начале 60-х, когда его стали включать в состав различных делегаций. Он очень высоко его ценил и как человека, и как писателя, особенно ему нравился его роман «Берег».

- Творчество кого из азербайджанских писателей было ему ближе всего по духу?

- На меня очень сильно повлияла одна его фраза. Когда роман «Буйная Кура» вышел в переводе на русский язык, в «Литературной газете» была опубликована очень теплая рецензия на него, написанная большим нашим писателем Исой Гусейновым. Она называлась «На берегах Куры» и заканчивалась словами: «Очень хорошую книгу написал мой друг Исмаил Шихлы». Помню, я тогда спросил дядю Исмаила: «А какой писатель Иса Гусейнов?». Он посмотрел внимательно мне в лицо и сказал: «Он очень хороший писатель» - и после небольшой паузы добавил: «Лучше, чем я». Это не каждый скажет. Чтобы так сказать, надо быть очень честным и мужественным человеком. Он воевал в годы Великой Отечественной, участвовал в битве за Кавказ, в Восточно-Прусской операции, освобождал Крым, и война тоже наложила свой отпечаток на его характер и индивидуальность

- Он трудно сходился с людьми?

- У него было особое отношение к фронтовикам, потому что он сам прошел дорогами войны от Баку до Кенигсберга, где и встретил 9 Мая - День Победы. На писательских съездах охотно общался с Константином Симоновым, Арсением Тарковским, Сергеем Михалковым, который в годы войны, являясь военным корреспондентом, бывал на передовой. Его тянуло к ним, с ними он мог говорить как фронтовик с фронтовиками, которых объединяло особое братство. В связи с этим он как-то сказал мне: «Когда приходишь, разговаривай со мной по-русски!». Удивившись неожиданной просьбе, я спросил: «Почему?». «Потому что когда я бываю в Союзе писателей, разговариваю там по-азербайджански, в институте (он преподавал в АПИ именина, ныне - Университет им.Туси) читаю лекции на азербайджанском, когда прихожу домой, с твоей тетей тоже разговариваю по-азербайджански. Хотя бы ты разговаривай со мной по-русски, чтобы, когда поеду в Москву, владел бы разговорной речью».

Он никогда не плел интриг, не входил ни в какие группировки, обычно существовавшие в творческих союзах. В 1975-1976 годах, когда проходил очередной съезд писателей, один очень солидный человек, старше Шихлы по возрасту, сказал ему: «Я тебе поражаюсь, у нас в Союзе писателей вокруг той или иной кандидатуры складываются определенные блоки, а ты ни в один не входишь». Шихлы ответил: «Я сам по себе самостоятельный блок».

Его наставниками в творчестве были Самед Вургун, Мехти Гусейн и, конечно, Мирза Ибрагимов. Они его поддерживали и помогали продвижению. Исмаил Шихлы старался во всем быть честным. Я помню интервью, данное им во второй половине 80-х годов, когда в газетах часто стало появляться имя генерала Шихлинского. В нем он рассказал о наставлении, которое дал ему отец в то время, - шел 1937 год, когда он поступал в институт: «В Баку живет генерал Шихлинский, не ищи встречи с ним, время плохое». Шихлы честно сказал в интервью: «Я не был в числе родственников, нашедших в себе смелость общаться с этой исторической личностью».

- Известно, что Исмаил Шихлы пользовался большим уважением и авторитетом в обществе не только как писатель, но и как человек, не поступавшийся своими принципами. Вы близко знали его и можете рассказать о каких-то конкретных жизненных ситуациях…

- Он действительно никогда не поступался принципами, был жестким человеком в этом плане, никто и ничто не могли заставить его хоть в чем-то смягчиться. Он, например, не любил, когда кого-то «тапшевали», и в связи с этим избегал входить в состав комиссии по приему вступительных экзаменов, всегда брал на этот период отпуск на два месяца и уезжал. При этом у него был интересный случай. Один студент очень плохо ответил ему на экзамене, и он собирался поставить ему заслуженную двойку. Парень ему говорит: «Если вы поставите мне двойку, я буду вынужден уйти из института». «Почему?» - спросил Шихлы. Тот сказал: «Потому что я живу с матерью, мы нуждаемся, и если я не буду получать стипендию, не смогу учиться, буду вынужден искать работу, потому что не могу просить мать что-то присылать мне из дома, а по большому счету, и присылать нечего». И что сделал Шихлы? Он сказал: «Я договорюсь в деканате, чтобы тебе выплачивали стипендию, но двойку все же поставлю, ты ее сможешь исправить в следующем семестре, если как следует подготовишься».

Парень был наивный, из деревни, он так и не узнал, что педагог целый семестр выплачивал ему стипендию из своей зарплаты. То есть Шихлы не смог поступиться своими принципами, но не хотел и парню ломать судьбу. Вот такой необычный компромисс…

Хотя был и другой случай. У нас был общий родственник, который жил в районе. У него было много детей, и все они учились. Как только начиналась сессия, он приезжал в Баку и начинал бегать от одного педагога к другому. И дядя Исмаил его как-то осудил. Не в глаза, тот был чуть старше его. Он сказал: «Если ребенок не учится, не надо его насильно обучать, учиться за него». Когда я передал эти слова тому человеку, с которым тоже дружил, тот сказал: «Вот когда будут поступать и учиться его дети, тогда мы посмотрим, как он заговорит». И в чем-то оказался прав...

Я могу рассказать еще об одном уникальном случае беспримерной принципиальности Исмаила Шихлы, которую он проявил, будучи редактором журнала «Азербайджан». Один из писателей, аксакал, с сыном которого он дружил, принес ему свое новое произведение. Прочитав его, Шихлы был вынужден сказать, что оно слабое. «Вы прекрасно знаете мое отношение к вам, но я его печатать не буду».

Аксакал разгневался: «Как это не будешь? Как ты со мной разговариваешь? Я тебя заставлю напечатать!». И пошел с жалобой к председателю Союза писателей Имрану Гасымову. Тот позвонил Шихлы и попросил напечатать, все-таки автор - народный писатель, старый человек. «Нет, я дал ему слово, что не буду печатать», - сказал он. «А я дал ему слово, что напечатают. Что нам теперь делать?». «Давай договоримся так. В этом номере я не напечатаю, только в следующем», - пообещал он. «Можешь даже через номер, только напечатай». И что вы думаете? Когда номер вышел из печати, Шихлы принес Имрану Гасымову заявление об уходе с должности редактора. «Ты что, с ума сошел?!», - воскликнул тот. «Это оптимальный вариант, чтобы и ты, и я сдержали свое слово», - спокойно ответил Шихлы.

Если посмотреть со стороны - пустяковая ситуация, а на самом деле так может поступить только честный человек, имеющий четкую жизненную позицию. Ей он следовал и когда годами позже добровольно уходил с поста председателя Союза писателей, понимая, что при этом теряет ряд льгот - служебную машину, правительственный телефон, спецмагазин. Выше всего он ставил человеческое достоинство, хотя немало тех, кто поступается им ради определенных благ.

Я очень хочу, чтобы эта мысль прозвучала. Есть две глупые фразы: «хороший парень - не профессия» и «незаменимых нет». Не каждый может быть хорошим парнем. Азербайджан, с его небольшой территорией и немногочисленным народом, потерял немало людей с большой буквы, но азербайджанской государственности помимо Гейдара Алиева - это особая фигура - не хватает таких людей, как Тофик Исмайлов, Исмет Гаибов и Афияддин Джалилов, а азербайджанскому обществу, учитывая сегодняшние реалии, - Худу Мамедова, Зии Буниятова, и в особенности, как мне кажется, Исмаила Шихлы. Этот список можно продолжить, но они - особые личности.

- Вы ведь сняли фильм об Исмаиле Шихлы

- Да, лет двадцать назад снял документальный фильм «Пути расходятся». Кстати, это название первого его романа, переведенного на русский язык. Помимо Баку съемки проходили в Газахском районе. С оператором фильма Юрием Варновским мы отсняли места, где Исмаил Шихлы родился, учился, а после войны преподавал. К сожалению, на сегодняшний день эти здания не сохранились. Несмотря на маленький метраж, по отзывам, фильм получился теплым и эмоциональным.

Интервью вела

Франгиз ХАНДЖАНБЕКОВА

Каспiй.-2019. - 4 мая. - С. 10-11.