Лишь прозорливым истина видна…

Поэт поднял слово на новую высоту

НАСИМИ-650

Имадеддин Насими своей жизнью и поэтико-философским творчеством продолжил и развил не только традиции родной тюркской и восточной литературы в целом, но и в значительной степени раздвинул устоявшиеся рамки, обогатил их жанрово-тематический диапазон.

Принципиальная весомость азербайджанской литературы состоит в том, что она подарила человечеству таких глубоко мыслящих философов-творцов, как Низами, Насими, Шах Исмаил Хатаи, Физули, Вагиф, М.Ф.Ахундзаде, Г.Джавид, Джамедгулузаде и др.

Творчество Насими резко отличается от других художников слова своей оригинальностью, подлинным новаторством, исключительно своеобразным мировидением, религиозно-философской неординарностью. Эти качества в первую очередь проявляются как в форме и содержании, так и в описании своего отношения к окружающей действительности и Всевышнему. Насими своим тюркским диваном довел поэтико-философскую мысль до совершенства арабо-персидского стиха, имеющего незыблемые традиции на протяжении нескольких столетий.

Поэзия Насими пользовалась и пользуется большой популярностью у нашего народа. В 70-е годы прошлого века важным событием в культурной жизни Азербайджана стал показ музыкально-театрального представления «Дастан Насими», подготовленный народным артистом, лауреатом Государственной премии СССР Фикретом Амировым. Эта музыкально-театральная поэма, будучи блестящим воплощением поэтического мира Насими в музыке, в то же время предстала своеобразным образцом удачного слияния музыки и танца, стиха и хора, совместного творческого труда певца, балетмейстера и художника.

Хореографическая поэма отличалась современным духом и богатейшей образной выразительностью. Новаторство Ф.Амирова в создании поэмы «Дастан Насими» в том, что он ввел в балет некоторые элементы оперного искусства - хор (капелла), солиста, а во время исполнения танцев-дуэтов широко использовал в тексте поэмы слова из сочинений Насими.

Однако любовь к творениям Насими росла с каждым годом. Последние десятилетия жизнью и творчеством Насими систематически занимается старший научный сотрудник Института востоковедения имени З.Буниятова НАНА доктор философии по филологии Саадет Шихиева. В социальных сетях, на различных семинарах и конференциях идут обсуждения, в периодической печати одно за другим появляются изыскания ученого о Насими.

Совсем недавно вышла в свет книга Гаджи Фируддина Гурбансоя «Имадеддин Насими», где исследователь в очередной раз пытается пролить свет на некоторые стороны жизни, источники его поэзии, сакральные ритуалы, причудливые особенности поэтики, и в этом ряду особое внимание привлекает проблема хуруфизма и его проявления в творчестве классика.

Необходимо отметить, что все имеющиеся исследования о Насими в большинстве случаев представляют этого крупного мыслителя художником, оригинальным в своем мироощущении и неповторимым в своем художественном миросозидании.

Известно, что в поэтическом наследии Насими художественно-философская мысль, ее выражение достигают своего безусловного совершенства. Мы вполне солидарны с мыслью, что не будь Насими, хуруфитские идеи очень быстро могли бы утратить свою былую славу и силу. Правы исследователи, отмечавшие, что важную часть художественного наследия поэта составляют стихи, отстаивавшие именно хуруфитские идеи. Эти поэтические образцы исследователи квалифицируют по-разному. По их мнению, если в некоторых стихах поэта в определенной степени затрагиваются те или иные выражения в какой-то конкретной строке или двустишии, то в других поэтических образцах содержание, символьная семантика, их идейные цели призваны служить трактовке художественно-философского толкования хуруфизма.

Будучи религиозно-философски мыслящим художником, Насими своими творениями поднял слово на новую высоту. Опираясь на толкование, исходящее из Корана, Насими руководствовался формулой «Аллах - слово - человек», что было характерно для суфиев и хуруфитов. Слово введено им в контекст мусульманского пантеизма. По идее Насими, слово состоит из шести граней, имеющих свои хронотопы. Несмотря на это, оно в толковании Насими в то же время не имеет границ, глубины и длины. В его философском понимании Творец и слово имеют одну и ту же аналогию и суть (ср. понятие «логос»). Творец фактически есть проявление сути в букве, слове, выражении.

Ю.И.Рустамов справедливо отмечает: «Творчество Насими посвящено доказательству истинности суфийского учения - религии любви к истине, служению Аллаху, стремлению к духовному слиянию с Ним, обеспечению человеку вечного счастья после его физической смерти».

Насими, как и его наставник, исходил из того, что буквы Корана могут быть одновременно и материальными, и духовно-божественными. Это дает нам право судить о том, что Насими своим мировоззрением значительно расширил философско-эстетическое понимание сути хуруфизма, сблизил его с жизнью и духовными запросами человека. Цель хуруфитских взглядов Насими сводится к цели овладевать истинными знаниями, чтобы приблизиться к совершенству. Кто сумеет пойти по этому пути, он, безусловно, обретет истинную свободу. Такой подход к пониманию дает ему нравственное право на провозглашение формулы «Анал-Хакк», т.е. «Я - истина, я - Аллах». Своими хуруфитскими взглядами Насими противопоставил гордый дух - загнивающей догме, свободное инакомыслие - растерянности, обскурантизму:

Все в мире - человек, он - свет и мирозданье,

И солнце в небесах есть человечий лик.

С.Шихиева, в течение долгого времени последовательно и концептуально изучавшая наследие поэта, отмечает, что «Анал-Хакк» как мистическое слово, предопределившее эстетическую систему Насими, корнями уходит в учение его предшественника Мовланы. Углубляясь в недра «Анал-Хакк», ученый замечает, что это выражение не единственный источник, питающий его религиозно-философско-поэтическое мышление. Тут - созвучие концепциям Санаи, Багли, Аттара и др. В своих газелях Насими, как правило, называет себя не суфием, а «əhli-irfan» (человек, постигший мистику).

Философско-эстетическая концепция Насими, безусловно, в части его религиозных воззрений опирается на мысли предшественников. Именно потому он однозначно разделяет их восприятие «вахдат аль-вуджуд» («единство бытия»). Для Насими раздвоение души неприемлемо, ибо двойственность может содержать противоположные, взаимоисключающие гипотезы. Поэт глубоко верит в то, что он всей своей силой стремится постичь истину:

Я истину постиг, пройдя через страданья,

Я истину постиг и жажду с ней слиянья.

…Я постоянно пьян, но пьян не от вина

Я пью вино любви и пью вино познанья.

В творчестве Насими важное место занимает идеология хуруфизма. Можно сказать, что в подавляющем большинстве газелей поэта основная идея ориентирована именно на разъяснение семантико-символического содержания, художественно-философского толкования хуруфизма.

Особый интерес представляет систематики мистических взглядов великого поэта, о которой пишет С.Шихиева. Это следующие ракурсы: отношение к мистике и «əhli-irfan»; место и роль мистики в философско-поэтическом осмыслении; термины, имеющие метафорический статус в мистике Насими. Интересны суждения С.Шихиевой и по поводу того, что «Анал-Хакк» имеет сходство с выражениями в Коране и с взглядами Халладжа Мансура.

Насими как поэт-философ всегда стоял выше своей эпохи. Он не смирялся с законами того общественно-исторического строя, в котором жил. Он - поэт-философ и борец-бунтарь. Именно потому в центре внимания Насими стоит призыв современников к борьбе.

С точки зрения жанрово-формальных особенностей созданные поэтом образцы достаточно разнообразны. Интересно, что многие стихи Насими («Слово», «В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь…», «Кто истину постиг» и др.) дают возможность прояснить идейную систему и концепцию мыслителя. Многие из них нацелены на раскрытие типического и общих положений для формирования собственных взглядов Насими на религиозно-философскую концепцию хуруфизма. Независимо от историко-политической обстановки эпохи, Насими чутко откликается на все явления современной ему действительности, религиозно-философские, социально-политические, нравственные и житейские проблемы.

Поэзия Насими по своей тематической направленности достаточно разнообразна. Стихотворения и газели в его художественном наследии в подавляющем большинстве имеют светские мотивы. Их группируют по четырем особенностям: стихи, воспевающие земную красоту и любовь; общественно-философского содержания; посвященные природе и морально-дидактического направления.

Каждая группа стихов отличается присущими им чертами. В них выражены основные мысли поэта по конкретной тематике. Если в стихах, посвященных тарикату (религиозная секта) представлены образцы действительного характера, то в земных - метафорического содержания. В стихах тарикатского содержания возлюбленная, красавица обретают божественные черты и качества.

По мнению Насими, путь к истине мучительный и долгий:

И чтобы истину узреть, ее не сторонитесь,

Глядите ввысь или вокруг влюбленными глазами.

Или

Кто истину постиг, тот понял без труда:

Любовь для смертных нас воистину - беда.

Или как в стихотворении «Лишь прозорливым истина видна»:

Кто истину постиг, тот стал кораллом,

Рубином стал, чья гладь отгранена.

Суть всех кругов и разделений ада,

Суть всех стихий лишь мудрецу ясна.

Или

Все тайны разгадал, в суть мира я проник,

Все буквы тридцать две вместил в себя мой лик.

Исток предвечен мой, конец мой бесконечен,

Я в мире всемогущ, всемилостив, велик.

Почему у Насими всегда в центре внимания истина? Потому что он ясно представляет себе, что она постоянно ускользает. Ведь с попыткой постичь истину раскрывается перед человеком еще большая глубина противоречий в предыдущей истине. Это показывает, что она - сущность бесконечная. Однако несмотря на ее бесконечность, Насими устремляет свои взоры к возможностям ее постижения. В этом плане Насими кажется, что только любовь к истине может привести человека к ее постижению. Если человек поймет вечные истоки жизни, то тем самым может быть всемогущим - и «божьим раем», и «небосводом», «и его создателем», «аятом» из Корана, «Каабой и кыбла», «ликом Аллаха», «скрытым кладом», «и свечой» и «Судным днем» и т.д.:

 

Я - божий рай и Коусар прохладный,

И та река, которой высыхать.

И небосвод я, и его создатель,

Аят, который надо толковать.

Я и ковчег, я и потоп всемирный.

И Ной, который призван всех спасать.

Кааба и кыбла, я - лик Аллаха,

Молитва я, и вам ее шептать.

… Я - все стихии, все шесть измерений

Мне подчиняться и повелевать.

Насими хорошо представляет себе, что физический контакт человека с Аллахом немыслим. Человек лишь на уровне чувств может его воспринимать и слиться с ним. Поэтому все усилия великого поэта устремлены к тому, чтобы слиться с Аллахом. Он понимает, что Богом сотворен, он представляет себе величие Бога, а потому и он - божий любимец:

Я дух и тело, суть и оболочка,

Я форма, содержания залог.

В то же время он сознает и то, что он - суфий. И огонь любви к Аллаху его сжигает:

Как суфий я Аллаха восхваляю,

Святое имя я себе нарек.

Насими хорошо знает особенности миров. Поэтому он считает себя божьим сияньем, райским садом, ангелом, стражем у райских ворот, началом всей вселенной, сурой Корана, он - жизнь и смерть:

Я - тайна мира, сила и бессилье,

Я тот, кого увидеть все хотят.

…Я наблюдаемый и наблюдатель,

Я свет и темень, я и стар, и млад.

…Я - Насими, во мне виденье Бога,

Я - свет небес, восход я и закат.

Так почему же Насими представляет себя в таком свете? Да потому что слияние с Всевышним заключается в незыблемом подобии свойств творения и Творца. Он хорошо знает, что в таком подобии и осуществляется постижение Аллаха.

Почему Насими стремится к истине? Потому что он, имея в виду состояние абсолютного слияния как единого целого с высшей силой, осознает: именно в этом случае Аллах полностью постигается в творении. Он знает и то, что Аллах - первооснова, первопричина, а творение - вторично.

Проповедуя свои хуруфитские мысли, Насими выступает и пропагандистом хуруфитских идей, стремится привить любовь читателей к их основателю - Фазлуллаху. В его произведениях Фазлуллах представляется как верно постигший все тайны бытия, вождь, открывший те стороны действительности, которые не были уяснены пророками Мусой, Исой, Мухаммедом. Фазлуллах идеализируется поэтом как личность, верно понявшая тайны Корана, говорит о его божественной черте, о его открытиях тайн Вселенной.

В своих стихах Насими своего учителя и наставника называет истина, Аллах. Здесь следовало бы подчеркнуть, что хуруфитские мысли в его поэтико-философской концепции находят отражение в разнообразных тонах. В выражении своего хуруфитского отношения к истине Насими по-своему трактует красоту. Это хорошо видно в стихотворении «Бог предо мной предстал»:

Любимая моя, в твоих чертах узнал

Я божии черты, Бог предо мной предстал.

Мне речь твоя сладка, такою сладкой речью

Лишь праведный Иса когда-то обладал.

Или как в стихотворении «Ты - светоч красоты»:

Ты - светоч красоты, ты мой мекканский храм,

Для сердца моего - целительный бальзам.

Объяла ты собой и небеса, и землю,

Владычицею став под стать земным царям.

Если в начальных двустишиях Насими привлекает внимание читателя к изображаемому миру, то в последующих стремится дать представление о своих морально-этических и философско-эстетических взглядах.

Как видим, в неповторимости миросозерцания, преломлении символьной семантики и художественно-философском осмыслении Насими важную роль сыграли его духовные, нравственные взгляды на мир и любовь к Аллаху. Поэтико-философский логос как ядро сознания, показатель зрелости Насими формировался через его собственные знания, чувства, эмоции, миросозерцание, отношение к добру и злу. Именно это дало возможность Насими найти свое подобающее ему место в истории азербайджанской художественно-философской мысли XV века.

Низами ТАГИСОЙ,

доктор филологических наук, профессор

Каспiй.-2019. - 11 мая. - С.19;20.