Всегда есть что сказать…

 

Рауф Абдуллаев: В искусстве нет аксиом - только убедительность сделанного

 

Когда герой повествования - личность неординарная по своему дарованию и значимости деятельности, всегда трудно подобрать достойные эпитеты. Выдающийся, знаменитый, уникальный - все меркнет перед тем, когда за дирижерским пультом Рауф Абдуллаев. И тогда понимаешь: чтобы определить словами истинную значимость столь высочайшего дарования, достаточно ограничиться таким емким по своей сути определением, как «Профессионал».

 

Более 30 лет народный артист Азербайджана, лауреат государственных премий Рауф Джанбахиш оглу Абдуллаев является художественным руководителем и главным дирижером Азербайджанского государственного симфонического оркестра имени Узеира Гаджибейли. При всей его строгости и требовательности оркестранты не перестают восхищаться своим маэстро, не сомневаясь в справедливости и профессионализме его мнения. В свою очередь Рауф муаллим проявляет максимум внимания к музыкантам, ставшим для него неотъемлемой частью его собственного «я».

 

Показателен в этом отношении следующий пример. В день награждения Рауфа Абдуллаева орденом «Истиглал» маэстро рассказал Президенту Азербайджана об оркестровом коллективе, о непростой работе музыкантов и их проблемах, в результате чего им была существенно повышена зарплата. Комментируя этот факт, Р.Абдуллаев отмечает: «Теперь я спокоен за судьбу оркестра. Благодаря такому вниманию со стороны Президента Ильхама Гейдаровича, первого вице-президента, многоуважаемой Мехрибан ханым, Министерства культуры Азербайджана наша страна активно интегрируется в мировое культурное пространство, заявляя о себе как о передовой культурной державе. Такое отношение надо ценить».

 

Особого внимания заслуживают относительно недавние по времени громкие события в творческой биографии Р.Абдуллаева - выездные концерты, проведенные на престижных мировых сценах. Так, в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии состоялся торжественный концерт в честь 100-летия великого композитора Гара Гараева. Рауф Джанбахышевич на этот раз возглавил заслуженный коллектив России академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии. Вполне естественно, что наш диалог начался с этого памятного концерта.

 

- Рауф муаллим, вы окончили Ленинградскую (ныне Санкт-Петербургская) консерваторию по классу оперно-симфонического дирижирования. Помог ли вам этот факт в общении с оркестрантами?

 

- Санкт-Петербургский оркестр - высокопрофессиональный. Прекрасно играют! Но предложенная с нашей стороны программа кому-то близка, а для кого-то трудно воспринимаема. Порой приходилось останавливать оркестр. Многие меня там не знают, и поначалу мои замечания воспринимали с некоторым недовольством, но вскоре поняли, что дирижер (с улыбкой) что-то да может.

 

Нам удалось наладить рабочий контакт, что сказалось на результате. К тому же у нас с руководителем этого оркестра Юрием Темиркановым, можно сказать, профессиональное родство, ведь мы учились в Ленинградской консерватории в один период, но у разных педагогов: я - у Николая Семеновича Рабиновича, Темирканов - у Ильи Александровича Мусина. Юрий Хатуевич создал все условия для полноценного репетиционного процесса и, более того, выразил свое отношение к нашей стране: «Вы (имея в виду Азербайджан) - молодцы! Делаете правильное дело!».

 

- Как подбиралась программа концерта?

 

- По принципу показа различных сторон творческого дарования композитора: симфоническая поэма «Лейли и Меджнун», симфонические гравюры «Дон Кихот». Во втором отделении - Скрипичный концерт и Вторая сюита из музыки к балету «Тропою грома». Максим Венгеров в Скрипичном концерте был, как всегда, на высочайшем уровне.

 

- «Незабываемый вечер, один из лучших симфонических концертов последнего времени», - так реагировали музыканты-профессионалы на проведенный вами концерт, который вот уже второй сезон демонстрируется по каналу Mezzo.

 

Одновременно на столь престижном канале присутствует концертная программа из произведений выдающегося азербайджанского композитора Фикрета Амирова, исполненная под вашим руководством с Филармоническим оркестром Монте-Карло. Многочисленной аудитории Mezzo по всему миру предоставлена возможность услышать симфонические мугамы «Кюрд-овшары» и «Гюлистан Баяты-Шираз», «Песню слепого араба» из музыки к драматическому спектаклю «Шейх Санан» (в исполнении знаменитого ханенде Алима Гасымова), «Азербайджанское каприччио» и Фортепианный концерт на арабские темы, созданный Амировым совместно с пианисткой и композитором Эльмирой Назировой. Солистка - Хатия Буниатишвили. Отмеченная программа также продолжает звучать по каналу Mezzo, что подчеркивает ее высокий рейтинговый статус.

 

- Как известно, Министерством культуры Азербайджана с каналом Mezzo подписан договор о сотрудничестве на ближайшие пять лет, что послужит широкой популяризации профессиональной азербайджанской музыки.

 

- Это серьезный и давно ожидаемый прорыв, так как Mezzo - своеобразное окно в Европу, появиться в котором могут лишь избранные музыканты. Думается, совсем не случайно именно вам, дирижеру, осуществившему премьерные исполнения многих лучших симфонических произведений азербайджанских композиторов, выпала почетная миссия первым представить симфоническую музыку Азербайджана на столь престижном и широко востребованном телеканале.

 

- Что ж, спасибо. Канал Mezzo, как общепризнанный лидер в мире искусства, - хорошая возможность пропагандировать азербайджанскую музыкальную культуру. Начало положено, и надеюсь, оно послужит основой для дальнейшего знакомства мировой аудитории с современным музыкальным искусством Азербайджана.

 

Должен сказать, что в процессе подготовки к отмеченному концерту возникли определенные сложности. Дело в том, что существуют разные редакции произведения Амирова - Назировой, между которыми есть некоторые расхождения. Спасибо Мустафе Мехмандарову - нашему талантливому молодому дирижеру, который помог привести нотный текст в порядок, собрав единую партитуру из разных вариантов.

 

Что касается солистки, то Хатия - одна из ярких представительниц современного пианистического искусства. Всегда с улыбкой, уважает профессиональное мнение, проста в общении, буквально с первых тактов прочувствовала понравившееся ей произведение. Она все-таки с Кавказа, а это немаловажный фактор. Играла с удовольствием, с пониманием воспринимая мои советы, проявляя уважение к авторскому нотному тексту. В ее исполнении, казалось бы, хорошо известное произведение обрело новое звучание.

 

- В этом почитатели высокого искусства нашей страны смогли убедиться в период проведения в Баку XI Международного музыкального фестиваля имени Узеира Гаджибейли, в рамках которого вы, Рауф муаллим, совместно с вверенным вам Государственным симфоническим оркестром провели замечательный концерт, исполнив «Азербайджанское каприччио» Фикрета Амирова, симфонический мугам «Раст» Ниязи, Концерт на арабские темы, в котором солировала Хатия Буниатишвили. Профессиональные музыканты, присутствующие на концерте, высоко оценили интерпретацию грузинской пианистки.

 

- Такое мнение вполне объективно. Тонкость ее исполнительского мастерства создается красотой звуковых решений, техническим блеском, мелизматической деликатностью.

 

- Но экскурс будет неполным, если не сказать о московском Концертном зале имени П.И.Чайковского, где 22 сентября 2018 года также была представлена обширная концертная программа, посвященная юбилею Гара Гараева. В исполнении на этот раз уже Большого симфонического оркестра имени Чайковского прозвучали такие произведения композитора, как симфонические гравюры «Дон Кихот», симфония №3, Сюита №2 из балета «Тропою грома» и Концерт для скрипки с оркестром (солистка - Алена Баева).

 

- С Большим симфоническим оркестром имени П.И.Чайковского (ныне Российский симфонический оркестр, возглавляемый Владимиром Федосеевым) у меня давние связи. Хотя в какой-то период получился перерыв…

 

Знаете ли, время… Многое изменилось за последние два-два с половиной десятка лет. Пришел на репетицию, а там, конечно же, много не знакомых мне молодых музыкантов. Все они в основном прошли московскую школу, а это - весомо! Играют опрятно, чисто, грамотно. Всего три репетиции - и все сделано. Откровенно говоря, здорово играют!

 

- Вам часто приходится выступать с незнакомыми оркестрантами. Сложно найти общий язык?

 

- Бывает по-разному. На разговоры, как правило, времени не остается. Поэтому то, что можно не сказать, показываю руками.

 

- Насколько эффективна в подобных случаях мануальная техника?

 

- Мануальная техника - полезный способ общения с оркестром, но лишь в том случае, когда нет перебора в движениях. Важно малыми средствами передать максимально емкую информацию. Нужен контакт, взаимопонимание.

 

- Рауф муаллим, согласитесь, что кому-то все же удается обмануть неискушенную публику своим, так сказать, «фактурным видом», активным, простите, маханием рук, пластикой на уровне танцевальных па. Зрелищность - она же так притягательна!

 

- Всякое бывает. Активного тактирования (а это довольно распространенная манера малопрофессиональных дирижеров), как правило, недостаточно для того, чтобы оркестранты играли музыку, чтобы они смогли донести до слушателей авторскую мысль. В то же время необходимо, чтобы музыканты в каждое мгновение процесса исполнения точно знали, где именно они находятся в нотном тексте. Без счета здесь не обойтись.

 

- То есть речь идет о тактировании, которое довольно часто со стороны воспринимается, скажем, неоднозначно?

 

- Тактирование тактированию рознь. Более того, если дирижер прибегает к такому приему, не мешая оркестру (обратное, к сожалению, тоже бывает), то возможен даже успех. Профессионализм - это школа, опыт, горение, влюбленность в избранное дело и, конечно же, природное дарование, без которого куда сложнее. В настоящее время благодаря высоким технологиям перед музыкантами, и в частности молодыми дирижерами, открыто много возможностей для профессионального становления, для пополнения своих знаний и уже на их основе поиска собственного почерка.

 

- Вы действительно считаете, что профессиональный багаж наших молодых дирижеров достаточно наполнен?

 

- Я со вниманием отношусь к творческой судьбе даровитой молодежи. Что касается азербайджанских молодых дирижеров, то свой путь некоторые из них начинали не без моего участия. Так, Фуад Ибрагимов играл у меня в оркестре в альтовой группе, воспитывался на репертуаре нашего главного оркестра, которым я руковожу уже 35 лет. Завершив в Германии учебу как альтист, он продолжил занятия на факультете оперно-симфонического дирижирования и в настоящее время успешно выступает не только на родине, но и за рубежом.

 

Эйюб Кулиев - ныне главный дирижер оперного театра, я с ним полгода занимался. Учился в нашей Музыкальной академии, затем в аспирантуре Санкт-Петербургской консерватории, совершенствовался в Австрии, Чехии. Мустафа Мехмандаров продолжил образование в Австрии, показывает хорошую работу. Все они много гастролируют и довольно часто передают мне приветы от некогда знакомых музыкантов, ныне разбросанных по всему миру. Меня радуют их успехи. Как музыкантам им можно доверять.

 

Сравнительно недавно я должен был в Баку дирижировать концертом с участием звездной супружеской пары вокалистов - знаменитой певицы Анны Нетребко и нашего талантливого соотечественника Юсифа Эйвазова. Но обстоятельства сложились так, что концерт совпал с моим выступлением в Монте-Карло. Я передал концерт Фуаду, который провел его настолько успешно, что был приглашен исполнителями на выездной концерт с их участием.

 

- Что есть интерпретация: интеллектуальная категория с опорой на индивидуальное видение или переосмысление опыта предыдущих исполнителей?

 

- Одно не исключает другого. Главное, чтобы все слагаемые были направлены на повышение профессионализма и, как следствие этого, на формирование личностных качеств. Ференц Лист, к примеру, в своей дирижерской практике отталкивался в первую очередь от мелодизма исполняемого произведения, то есть он дирижировал мелодию, вызывая порой (судя по сохранившимся документам) недовольство и жалобы музыкантов руководимого им оркестра. Я где-то читал, что и Малер больше внимания уделял линеарности, что никак не умаляет его профессиональных достоинств как дирижера.

 

- В вашем случае есть ли образец дирижера-иконы? Кто из собратьев по профессии близок вам?

 

- (не раздумывая) Аббадо. Да, Клаудио Аббадо. Он не намного старше меня… Но Аббадо феноменален! Поразительное владение оркестром, знание партитуры… Знание! Малер! Что он вытворял! Нет… Аббадо творил! Музыканты созданного им Люцернского оркестра - выше всяких похвал! Лучшие, выдающиеся! Собранные из лучших оркестров мира… Колоссальное впечатление! Аббадо - неповторимое явление. Какое спокойствие и сколько внутренней энергии, самоотдачи! Властный жест и изысканная утонченность! Сложнейшие партитуры он исполнял наизусть, и как!

 

- Ваша искренность не допускает никаких дополнений. Только молчаливое, самое уважительное согласие. Какими же мерками определяется профессионализм дирижера?

 

- Профессия дирижера… Что ожидает тех, кто осмеливается встать на этот профессиональный путь? А ожидает их безграничное пространство музыки, для постижения которого недостаточно одной или нескольких жизней. И сколько бы раз ты не исполнял то или иное произведение, каждый раз открываешь для себя в нем нечто новое, провоцирующее на его обновленное прочтение.

 

Знание партитуры дает дирижеру определенную уверенность, рождает мысль, которая может стать посылом и оркестровым музыкантам, и слушателям. Без знания партитуры дирижеру нечего делать на сцене. Но как подают материал? Один - излишне темпераментен, другой - очень сдержан, если не скован. Кому-то не хватает вкуса, у кого-то невысок общий образовательный уровень. Отсюда и разница в интерпретациях, с которыми можно согласиться или нет. Что-то убеждает, а что-то - нет. Причем убедительность в данном случае не есть традиционность. Могут быть отклонения в темпах, динамических решениях, но если такие изменения убедительны, то они имеют право на концертную жизнь.

 

- Рауф муаллим, согласны ли вы с мнением вашего коллеги Юрия Симонова, определяющего роль дирижера как «фигуры общественно значимой»?

 

- Наполовину. Я не буду рассматривать понятие «общественной значимости» дирижера в широком аспекте, а переведу разговор конкретно на себя. Мой ныне покойный брат Азер (известный музыкант, профессор БМА им. Узаджибейли - Авт.) неоднократно выражал свое удивление, а может, и недовольство, задавая вопрос: «Зачем ты, завершив концерт, бежишь в свою артистическую?». Я и сейчас чаще поступаю именно так, но иногда выхожу все же для общения с публикой. Знаете, поздравления не всегда искренни…

 

- Вы это чувствуете?

 

- Не всегда, но знаю. Я не любитель поздравлений. Ни в коем случае не сравнивая себя с Малером, напомню, что после концерта он бежал на берег Рейна и мысленно воспроизводил все, что дирижировал… Действительно, надо пережить все, что сейчас произошло…

 

- И недовольство собой?

 

- Сплошь и рядом. Мне трудно быть довольным собой. После сыгранного концерта, как правило, отмечаю для себя, что удалось, а что можно было преподнести несколько иначе. Причем мои сомнения может никто не почувствовать… Все внутри меня, все анализирую… Ночью не могу заснуть, ворочаюсь с боку на бок, вновь и вновь проигрывая прозвучавшую музыку, и мысли, мысли: здесь можно было сделать лучше, а здесь - по-другому. И это не потому, что было плохо, не потому, что где-то не получилось или репетиций было недостаточно. Хотя, признаюсь, мне не хватает репетиций. Так было всегда. И дело не в возрасте - просто всегда было и есть что сказать.

 

- Такие ощущения приходят с опытом?

 

- Опыт и муки творчества неразлучны. Конечно же, можно и с двух репетиций сыграть концерт, но хочется доставить удовольствие и слушателям, и себе, и исполнителям.

 

- В чем секрет успеха дирижера?

 

- В качестве ответа расскажу небольшой эпизод. Как-то Геннадия Рождественского спросили: «Что делает дирижера великим дирижером?» Ответ был лаконичным: «Никто не знает. Если бы знали, этому можно было бы научить».

 

- Каково ваше мнение по поводу записи репетиций с целью их дальнейшего анализа?

 

- А зачем? Я не люблю этого. Даже свое выступление на канале Mezzo я посмотрел один раз, несмотря на многочисленные повторы концерта. Собственно, так же, как и программу выездных юбилейных гараевских концертов, проведенных в Москве и Санкт-Петербурге. Я же все знаю, что было. Мне посчастливилось сыграть много музыки. Достаточно сказать, что в свое время провел 30 оперных и 20 балетных премьер - азербайджанских и зарубежных композиторов. О симфонических концертах даже не говорю. Мстислав Ростропович, Белла Давидович, Гидон Кремер, Дмитрий Ситковецкий, Максим Венгеров, Сергей Крылов, Вадим Репин, Борис Березовский, Денис Мацуев - и это далеко не все уникальные по своему таланту музыканты, с кем мне довелось выступать. Но нормального, полноценного архива у меня нет. Просто веду хронологическую запись исполненных концертных программ.

 

- С вашего позволения, я продолжу приведенный вами перечень талантливых, ярких по своему дарованию музыкантов, выступивших в относительно ближайшем обозрении на Бакинской филармонической сцене в руководимых вами концертах. Это - Николай Луганский, Филипп Копачевский, Сергей Догадин, Александр Канторов и многие-многие другие. Есть ли произведения, которые по своей мысли близки вашей сути?

 

- (после непродолжительного раздумья) «Дон Кихот» Гара Гараева… Грустно… грустно… Малер… (утвердительно) Малер…

 

Я с нашим оркестром играл малеровские Первую, Четвертую, Пятую и финал Девятой симфоний… Трагический финал - сыграл его по случаю.

 

- В малеровской музыке так много трагизма и так много любви к жизни…

 

- Светлый композитор при довольно нелегкой жизни. Фактически его десять лет преследовали в Вене… Малер честен в музыке - это очень важное качество, которое далеко не каждому дано.

 

Вот вы спросили о произведениях, которые по своей мысли близки моей сути… Но как прочесть мысль композитора через нотные знаки? Тем более таких композиторов, как, к примеру, Чайковский или Малер. О чем их музыка? О жизни и смерти, о желании жить и о борьбе за право находиться в этой жизни. Но это другая борьба… Совсем не бетховенская… Многое приходит с возрастом, с опытом, когда осознаешь, что можешь проникнуть в самую глубь авторской идеи.

 

Но процесс такого познания безграничен. Я уже говорил, что всегда есть что сказать. А если и возникают сомнения, то многое можно прояснить, обратившись к литературе, посвященной тому или иному композитору. И знаете почему? Потому что его жизнь, его удачи и падения, периоды взлета и кризиса, его любовь и ненависть - все в той или иной мере находит отражение в творчестве созидателя, каким бы видом искусства он ни занимался.

 

- Если я правильно поняла, возраст и интерпретационная глубина находятся в прямо пропорциональной зависимости друг от друга?

 

- В искусстве нет аксиом, а есть убедительность сделанного. Я уже говорил, что если есть отход от принятых интерпретаций и эта новина убеждает, то почему бы и нет. Поэтому к молодым дирижерам надо быть терпимыми, так как у них не накоплен пока опыт различных пережитых чувств, от которых во многом зависит то, как преподносится (интерпретируется) произведение.

 

- У вас никогда не возникало желания написать учебник по дирижированию?

 

- Нет. Я - практик. Могу сразу же услышать и высказать свое мнение - честное, но в корректной форме. Я открыт к профессиональному общению, рад быть полезным своим коллегам.

 

- Скажу вам откровенно, далеко не каждый музыкант, которому выпадает возможность дать интервью каналу Mezzo, будет рассказывать не о себе и своем творчестве, а о своих молодых соотечественниках-дирижерах, как это сделали вы.

 

- Выход на престижную международную арену имен азербайджанских композиторов-корифеев - огромный шаг вперед. Но наша цель - показать эволюцию национального профессионального музыкального искусства. Это сложный, ответственный процесс, который продолжит наша талантливая молодежь. Куда важнее, чтобы сегодня из столь признанного эфира прозвучали имена тех, кто продолжит нести миру красоту высокого азербайджанского искусства. Будущее ведь за ними…

 

Рая АББАСОВА

Каспiй.-2020. - 11 апреля. - С.8-9.