Рауф Гусейн-заде

Характеристика армян их соплеменниками

и современниками

Перемещения предков армян с их исторической родины в области Фракия (т.е. в Европе, на Балканах) (1) в Малую Азию и далее на Восток, вплоть до Кавказа включительно, как и сопровождавшие их пертурбации, отразились на многих сторонах истории и жизни армянского народа.

Не только на армян, но и на другие народы, обитавшие в Передней Азии, оказали влияние античные греки и римляне, персы и сирийцы. От них было воспринято немало, вплоть до лексики, многих элементов культуры, социально-политической, торгово-экономической, конфессиональной жизни, обычаев, обрядов, традиций. (2) Это был, в принципе, объективный процесс, подтверждающий известное положение, что нет чистых рас и этносов, языков и культур.

Заключительным аккордом в процессе иновлияния на армян можно полагать русский компонент, начиная с XIX века. Так, для формирования армянской и русской коллективной памяти характерна опора на исторические, историографические повествования: "У русских и армян были в свое время сформированы повествовательные шаблоны, которые перманентно сами просачивались, а также целенаправленно внедрялись в коллективную память этих народов… Если русские исторические нарративы акцентировали "богоизбранность русского народа", то армянские нарративы ориентировали на воссоздание "великой Армении" и память о "былом могуществе"(3). Однако имеются нюансы, позволяющие говорить о специфических особенностях армян, что отмечено их соплеменниками и современниками.

В геополитике существуют такие понятия, как "потребитель безопасности" и "производитель безопасности". Ко вторым принадлежат великие державы и крупные государства. К первым относятся средние, мелкие и карликовые государства. Кроме того, имеются "источники опасности", каковыми могут быть любые государства и различные организации, известные своей "нетрадиционной" ориентацией и деятельностью, не вписывающиеся в общепринятые нормы мирового сообщества.

На Кавказе "потребителями безопасности" и, одновременно, "источником опасности" являются несколько местных политических и административных субъектов. В связи с этими дефинициями следует обратить внимание на армянский этнос - аллохтон (пришлый) и на то, как его характеризуют соплеменники и современники. Это тем более важно, что имидж армян неоднозначен, ибо они обладают способностью акклиматизироваться, адаптироваться и приспосабливаться к среде обитания, куда их забрасывает судьба, а вернее - военно-политические реалии. Так было в прошлом, так остается и по сей день.

Вместе с тем, армяне столь разнородны, что, даже проживая в одной и той же стране, придерживаются традиций и правил исходной "стартовой площадки". Как следствие, армяне "западные" не понимают, даже не приемлют "восточных", "российские" - "кавказских", "европейские" - "американских", и наоборот.

Наиболее ранняя известная развернутая характеристика армян принадлежит армянскому автору XVII века Сименону Лехаци, который имел возможность беспрепятственно ознакомиться с условиями жизни и деятельности своих соплеменников в Османской империи. Он провел в этом государстве несколько лет и за это время многое увидел и услышал, в том числе в Стамбуле, Бурсе, Измире, Иерусалиме, Каире, Дамаске и Анкаре. При этом "Симеона, естественно, интересовали в первую очередь армяне, их численность, занятия и положение во всех городах и селах, где ему пришлось побывать"(4).

Симеон Лехаци подробно излагает те благоприятные условия, в которых армяне-христиане находились под властью османских султанов-мусульман. Так, он отметил, что почти во всех городах и многих селениях Малой Азии живут армяне, имеются их церкви, монастыри, священники, иноки(5). Свое сообщение он завершает знаменательной фразой: "Не знаю, чем мы заслужили, что, за исключением греков, все народы, и верующие и неверующие, любят нас, хотя у народа нашего нет единодушия и [армяне] не любят друг друга, чем даже сделались известны"(6).

После завоевания Российской империей Закавказья в первой трети XIX века русские кавказоведы обратили внимание на поведение армян, переселившихся в субрегион из Османской империи и Иранского государства: "В силу исторически сложившихся условий армяне расселялись по белу свету. От этого родиной армянина сделалась та страна, где с большей себе выгодой и безопасностью может он употребить изворотливый свой ум для прибыли... Они овладели торговлей Тифлиса и всего Закавказья... Они переводчики, докладчики, факторы; словом, где есть возможность получить прибыль, там непременно находятся армяне. Корысть- первый движитель всех их помышлений и поступков"(7).

Парадокс, чему трудно подобрать аналог, и о котором неустанно говорят сами арменисты, это - двойственность армянского этноса. Парадокс также в дефиниции "разные народы" - как теперь армянские интеллигенты говорят об армянах диаспоры и Республики Армения. Поэтому, как считает современный армянский интеллектуал, "по моему мнению, мы разные народы. Армения - кавказская страна. Диаспора своими константинопольскими корнями и различными воздействиями - совершенно другой мир. Независимо от нас, сформировались две разные нации. Кровью схожие, языком почти схожие, однако мировоззрением почти антиподы"(8).

В конце XIX века российский генерал Н.Дубровин отметил: "Находясь в подданстве различных государств и разбросанное, можно сказать, по всему земному шару, армянское племя, подвергаясь вследствие того различному климату, образу жизни и занятий, утратило свою общую типичность"(9). Это высказывание подтверждает, что уже давно взаимоотношения армян Республики Армения и армянской диаспоры переживают глубокий кризис. Многие столетия "разлуки" способствовали появлению между ними почти непреодолимой "китайской стены". Такая ситуация напоминает недавние проблемы объединившихся в единой ФРГ "осси" и "весси", то есть западных и восточных немцев, когда после первых недель эйфории и те, и другие начали на собственном опыте постигать, что такое "совковый менталитет" и какими разными он способен сделать представителей одного народа.

Вот почему "денежные мешки" армянской диаспоры, обуреваемые "национальными" чувствами, могут широким жестом оказать своим соотечественникам в Республике Армения "гуманитарную помощь". Но инвестиции будут вкладывать туда, где можно получить отдачу, ибо родственные чувства хороши, но они не приносят дивидендов. Поэтому рассуждения писателя и языковеда Ерванда Азатяна, приведенные выше, далеко не беспочвенны. Суть в том, что диаспора складывалась, начиная с IV века (10). Сами арменисты приводят такие сведения, сообщая о расселении армян в различные периоды их истории в разных странах (11).

 Естественно, что дисперсное обитание, если сохраняло понимание религиозной, языковой, культурной и этнической общности, тем не менее не могло создать и не создало единого менталитета, а порой и самоидентификации. Это вполне понятно и закономерно: проживая столетиями в разных странах, в различных реалиях, volens-nolens, армяне попали под их влияние. Когда же удавалось собраться вместе, вступал в силу закон "притяжения-отталкивания".

 Однако вместе с тем появлялись условия для влияния на важные аспекты жизни и деятельности в зонах проживания. Хотя это вызывало неоднозначную реакцию. Так, характеризуя народы Кавказа, русский философ князь Н.С.Трубецкой писал в 1925 году: "Ставка на армян была бы ошибкой. Сильные экономически, сосредоточивая в своих руках руководство всей экономической жизнью Закавказья, они в то же время обладают всеми чертами народа-паразита и раба и пользуются всеобщей антипатией, доходящей до ненависти у своих соседей"(12).

То же самое отметил еще в начале XX века М.О.Меньшиков: "Армяне постепенно делаются хозяевами Закавказья, захватывая землю, капиталы, промыслы, торговлю и почти командующее влияние на местную администрацию. Когда мирное завоевание Кавказа армянами будет завершено, согласитесь, что это значительно придвинет армянских патриотов к их окончательной цели" (13).

Собственно, это и произошло в 1918 году, когда армяне образовали в Закавказье, т.е. там, где ее никогда не существовало, армянскую государственность, утраченную сперва в IV, а затем в XI веках в Малой Азии.

Значит, если главная причина "двойственности" армян - итог многовекового отсутствия собственной государственности и миграционных передвижений с запада (из Европы) на восток (на Кавказ), в результате чего сложилась диаспора со всеми последствиями, то обустройство на какой-либо территории ведет к тому, что армяне сосредотачивают в своих руках экономические рычаги.

Таким образом, дефиниция "разные народы" применительно к армянам имеет многовековую историю. И подмечено это самими армянами. Так, на Северном Кавказе отмечено внутриобщинное напряжение, связанное с залповой миграцией на Ставрополье армян из Кавказской Армении: "В результате ускоренного пополнения возникло напряжение внутри армянской диаспоры между представителями "старых" и "новых" слоев, а также между представителями разных регионов исхода. Такие явления наблюдаются в Ставрополе, Буденновске, Пятигорске, Кисловодске, Георгиевске, населенных пунктах Курского, Предгорного районов" (14).

Стоит обратить внимание на отношение османских турок к "своим" армянам. Во время русско-османской войны 1877-1878 годов, когда русская армия находилась в восточной части Малой Азии, русский генерал И.Г.Амилохвари обратил внимание на положение армян под османской властью: "До сих пор я привык слышать со всех сторон и читать во всех наших газетах, что турки страшно притесняют христиан и доводят их до самого бедственного состояния. Но вот мы едва перешли границу, как первая попавшаяся деревня, населенная христианами, к нашему крайнему изумлению, поневоле заставляет теперь сомневаться в истине столь обыденного у нас суждения о турках.

На самом деле, жители имеют внешность не так уже угнетенную, как мы приготовились здесь встретить. Женщины не закрываются здесь, подобно нашим армянам. Они здесь веселы, разговорчивы и нарядно одеты. Хлебопашество и скотоводство - в огромных размерах, земли вдоволь. Одним словом, видно, жизнь привольная и отнюдь не задавленная"(15).

Иванов Р.Н., приводящий в своей книге эту цитату, счел нужным ее прокомментировать: "Генерал Амилохвари с удивлением замечает, что на территории Турецкой Армении армянское население менее стеснено, нежели в Эриванской губернии. В экономическом и культурном отношении турецкие армяне, по его мнению, даже господствуют над местными курдами и турками"(16).

В 1923 году в Тбилиси изданы в переводе с английского языка на русский "Записки" высокопоставленного османского государственного и военного сановника - одного из активистов партии "Единение и прогресс" Джемаль-паши. Нюанс его мемуаров в том, что они написаны после 1915 года. Глава IX посвящена "армянскому вопросу" и начинается с характеристики армян: "Мы, младотурки, безусловно предпочитаем армян, в частности, армянских революционеров, грекам и болгарам. Армяне - лучше и мужественнее этих двух наций; это открытый и честный народ, постоянный в своей дружбе и в своей ненависти. Мы твердо убеждены в том, что только на политике России лежит ответственность за турецко-армянскую вражду. Шестьдесят лет тому назад, точнее говоря еще за десять лет до русско-турецкой войны 1877-78 гг., не было и речи о каких-либо столкновениях на религиозной почве между этими двумя народами.

И в Анатолии, и в Румелии, и в Константинополе, словом, по всей Турецкой империи, армяне и турки жили совместно в полном согласии и в истории Турции за этот период нет даже упоминания о таком явлении, как "армянский вопрос". Во внутренней нашей жизни турецко-армянская дружба была безгранична. Когда мало-азиатские турки на несколько дней по своим делам покидали свои деревни, они вверяли соседям-армянам заботу о своих семьях, свое имущество и свои права; армяне выказывали такое же самое доверие своим соседям-туркам.

Во всей Анатолии и Румелии и даже в Константинополе не было ни. одного армянина, который говорил бы только по-армянски. Турецкий язык был введен во всех армянских школах и церковные богослужения происходили на турецком языке. Доступ ко всем высшим государственным должностям был открыт армянам и их считали самыми лояльными подданными Оттоманской империи.

... подобно тому, как на справедливости и терпимости было основано образование Турецкой империи и быстрое распространение турецкого владычества, так великодушием и дружбой, выказанной турками по отношению к армянам, была завоевана их признательность Турции. Результатом этого было то, что в течение пятисот лет не было ни одного конфликта между этими двумя народами и не было ни одного армянина, который не воспринимал бы турецкий язык и наши обычаи.

... вплоть до окончания Крымской войны, до 1856 г., турки и армяне сохраняли друг к другу самые лучшие отношения.

Когда же Россия обратила жадные взоры на Оттоманскую империю, она поняла, что было бы большим политическим эффектом превратить христианские элементы Румелии в оружие своих намерений...

В 1863 году армяне получили настоящую конституцию. Конституция дала им право избрания собственного высшего совета в Константинополе. Совет состоял из четырехсот членов, из которых сто двадцать депутатов были избираемы самим армянским населением.

Мог ли сам президент Вильсон выдумать лучший способ удовлетворения прав национальных меньшинств"(17). Так, еще в 1895 году 176 армянских миссионеров в сопровождении 878 помощников проповедовали в Анатолии, то есть в центральных вилайетах Османской империи. Они основали тогда 125 армянских церквей, в которых было ок. 13 тыс. прихожан и более 400 школ с более чем 20 тыс. учеников(18).

"Отец армянской истории" Моисей Хоренский в V веке говорил о своих соплеменниках: "но я хочу указать на жестокосердие, как и высокомерие нашего народа,.. отвергающего благое, изменяющего истине,.. народ строптивый и преступный,.. душа которого не верит Богу!... Зачем вы полюбили суету и безбожие?.. Вы совершили прогневленные и в ложах ваших не принесли раскаяния; вы заклали заклание беззакония и уповающих на Господа презрели. Поэтому найдут на вас сети того, кого вы не прознали и добыча, за которой вы гонялись, сделает Вас своей добычей и вы попадете в те же сети"(19).

Так сказано армянином 1500 лет назад. Но и сегодня его слова актуальны, хотя характеристика может быть значительно дополнена и расширена: "Сегодня каждый четвертый армянин подвержен стрессу, различным психическим расстройствам и умственной недостаточности той или иной степени тяжести. На улицах можно встретить десятки тысяч душевнобольных, ни один из которых не состоит на специальном учете", (выделено нами - Р.Г.)- такое сенсационное заявление сделал главный психиатр Министерства здравоохранения Республики Армения Самвел Торосян(20). В отчете, подготовленном по итогам исследований, проведенных Ереванским представительством ООН, подчеркивается, что "катастрофический рост числа психически больных граждан республики объясняется, главным образом, следующим: крайне низким жизненным уровнем, неразрешенностью Нагорно-Карабахской проблемы, а также псевдонациональными императивами" (21).

* * *

Литература:

1. Адонц Н. Армения. - Новый энциклопедический словарь Брокгауза-Ефрона, том 3. - Спб.,1912, кол. 601; История армянского народа. - Ереван, 1980, с. 27.

2. Абегян М. История древнеармянской литературы. - Ереван, 1975, с. 12-14, 25-26; Юзбашян К.Н. Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX-XI веков. М., 1988, с. 5.

3. Исмайлов Э.М. Предисловие научного редактора. - В кн.: Карагезов Р. Метаморфозы коллективной памяти в России и на Центральном Кавказе. - Баку, 2005, с. 7-8; Русская и армянская средневековые литературы.-Л., 1982.

4. Предисловие переводчика М.О. Дарбинян. - В кн.: Симеон Лехаци. Путевые заметки. Пер. с арм. - М., 1965, с. 22.

5. Симеон Лехаци, с. 37-57, 148-151, 156-161, 168, 178, 190-192, 201, 235-239.

6. Симеон Лехаци, с. 145.

7. Обозрение российских владений за Кавказом.- СПб., 1836, с. 197-199.

8. www.armenia.ru

9. Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе, том I, кн. 2., - СПб., 1871, с. 406.

10. Юзбашян К.Н. Указ. раб., с. 4; Саркисян Г.Х., Худавердян К.С., Юзбашян К.Н. Потомки Хайка. - Ереван, 1998, гл. IX.

11. Численность и расселение армян в мире.

См.: www.iatp.am/economics/migr/obd.htm; www.alanianet. ru/neokavkaz/n5/5-9htm

12. Трубецкой Н.С. О народах Кавказа. // Журн. "IRS - Наследие", 2003, №7, с. 22.

13. Меньшиков М.О. Национальная империя.-М., 2004, с. 465.

14. Аствацатурова М.А. Этнические меньшинства Ставропольского края: этносоциальная и этнополитическая динамика. См.: www.iatp.am/economics/migr/ obd.htm; www.alanianet.ru /neokavkaz/n5/5-9htm

15. Амилохвари И.Г. Записи и дневники.-Тифлис, 1909. - Цит. по: Иванов Р.Н. Оборона Баязета: правда и ложь. - М., 2005, с. 31.

16. Иванов Р.Н. Указ. раб., с. 30.

17. Записки Джемаль-паши: 1913-1919 годы. Пер. с англ. - Тифлис, 1923, с. 197-200.

18. Salt J. Imperialism, Evangelism and the Ottoman Armenians: 1878-1896. - London, 1993, p. 31.

19. История Армении Моисея Хоренского. Пер. с др. арм. - М., 1853, с. 141.

20. Газ. "Право выбора", 2005, №1.

21. Газ. "Право выбора", 2005, №1.